«Я не волнуюсь», — лгу я, выпрямляя спину. «Я, скорее всего, Sextus. Шестое место почти всегда гарантирует Сердце».

«Но сейчас засуха». Часть моего хорошего настроения улетучивается, когда я вынужден признать мрачную истину, о которой большую часть времени сознательно стараюсь не думать.

Кор — это проводник, который позволяет человеку настроиться на Символ и направлять его силу. Этот таинственный металл происходит не из нашего мира. Каждый год он падает с неба, подобно дождю, а Цензоры Императрицы собирают и очищают его, переплавляя в сердца для тех, кто достигает совершеннолетия.

Никто не знает — а если и знает, то мне об этом не рассказывали — откуда он берется. Жрецы говорят, что Прометей украл секрет его использования у богов, прежде чем мы их убили, но в этой истории не говорится, где они его нашли. Каков бы ни был его источник, империя относится к нему как к дождю и собирает его. Все Сердца из Кор принадлежат Императрице, и она дарует их своим самым достойным гражданам в качестве благословения.

Но, как и в случае с обычным дождем, урожай Кор порой бывает непредсказуемым. Обычно город нашего размера и значения получает от Цензоров десять сердец. Целая десятка наших учеников может рассчитывать на обретение связи.

Но этот год не обычный.

Еще до того, как пшеница дала первые всходы, поползли слухи, что Цензоры предупреждают о возможной засухе. Большинство их проигнорировало; все знали, что самые обильные ливни Кор случаются летними ночами, которые тогда еще не наступили. Причин для беспокойства не было. Но лето пришло и ушло, а я заметил лишь жалкую горстку вспышек в небе, хотя каждую божью ночь нес дежурство на крыше родительского дома.

Последняя засуха случилась тридцать лет назад. Согласно записям в библиотеке коллегии, тогда Цензоры привезли с собой на Сентенцию всего шесть сердец.

«Я, скорее всего, Sextus, так ведь? Если уж магистр Веллум собрался спрашивать у меня Символы пятого уровня…»

«Возможно, ты и Sextus», — задумчиво соглашается Валентина, но в ее глазах мелькает тревога, которую я не могу игнорировать.

«Разве ты сам не говорил, что в прошлую засуху шестой как раз получил Сердце?» — спрашивает Маркус, оглядываясь на меня.

«Именно!» — смеюсь я, пытаясь прогнать нехорошее предчувствие в груди. «Чего вы оба такие серьезные? Сентенция уже здесь! Мы одеты в багряное. Наконец-то это происходит! Все будет хорошо».

«Ну вот, сглазил», — стонет Валентина с улыбкой, которая, правда, так и не касается ее глаз.

Глава 2

К тому моменту, как я дохожу до границы нашего поместья, я остаюсь один. Земли моей семьи начинаются на самом западном краю города. Поля спелой пшеницы окружают мраморный дом, словно океан, и на мгновение я останавливаюсь, чтобы полюбоваться блеском последних лучей Sol на золотом море, тонущем за горизонтом. Здесь царит покой и красота, и какая-то тихая часть моего разума нашептывает, что это — все, в чем вообще может нуждаться человек.

Но мне этого никогда не хватало. С самого детства я мечтал путешествовать по миру и разбогатеть. Я хочу увидеть Форум — резиденцию, откуда правит Императрица Диана Агриппа. Я мечтаю посмотреть на бои гладиаторов на Арене Марса. Мне нужно узнать, действительно ли горы, составляющие Северную Стену, такие высокие, как о них говорят.

Когда я обрету свое Сердце, то наконец-то смогу это выяснить.

В ночном небе надо мной величественно и плавно скользил Моns Оlimpus — пустой и забытый. Я едва замечаю его прохождение. С тем же успехом он мог бы быть близнецом Луны. Когда-то он что-то значил, но те дни давно мертвы, как и боги, некогда жившие в его чертогах.

Стоит сойти с дороги, как миг безмятежности исчезает. Вес незнакомой красной униформы напоминает о моем волнении. Я перехожу на бег, направляясь по мощеной дорожке к входной двери, сгорая от нетерпения показаться родителям. Агре, верный каменный пес нашей семьи, радостно лает, припускаясь наперегонки к дому.

У этого большого коричневого пса в шерсти проступают яркие медные прожилки, потому что он — mythus, зверь, связанный с собственным Кор. Иногда животные натыкаются на осколки этого запредельного металла в дикой природе и связывают свою судьбу с ним прежде, чем его успевают собрать Цензоры, становясь своего рода избранными — electii.

«После Сентенции я стану точно таким же, как ты!» — обещаю я псу. Он радостно гавкает в ответ. Он не понимает моих слов, но разделяет радость.

Дверь распахивается, и на пороге меня встречает Гней. Он одет в мягкие коричнево-золотые цвета нашей ливреи. Этот пожилой слуга управляет домом еще со времен моего деда, и его глаза понимающе блестят, когда он разглядывает мою багряную одежду.

«Молодой Dominus Кастор, добро пожаловать домой», — протяжно произносит он своим старческим голосом. «Похоже, вы возвращаетесь к нам с добрыми вестями».

«Верно, Гней», — улыбаюсь я в ответ. «Где мать с отцом?»