«Мне действительно нужны люди, Гай». Командующий мгновенно становится серьезным, поворачиваясь обратно к моему командиру. «Твои солдаты здоровы и… — он снова косится на меня, — …способны. Я бы с радостью принял такое подкрепление в свои войска».

«Но?»

«Но я не могу просто взять вас под свое командование… Пока нет».

«В чем суть наших приказов?»

«Разведка. Судя по всему, вы — своего рода тактический эксперимент. Когорта из Нижнего квадранта, усиленная бойцом Fidelis, чья задача — прочесывать вражеские тылы без какой-либо поддержки». Знакомый леденящий холод, который только что был изгнан камином и едой, от его слов снова начинает заполнять мое нутро. Нас собираются бросить на растерзание волкам.

«Полагаю, мы должны выяснить, в чем причина волнений у норманнов?»

«Если вы выживете, это будет замечательно. Но мы оба знаем, что от вас просто ждут смерти».

«Что вам нужно?»

«Повод. У меня нет полномочий зачислить вас в состав моих легионов без одобрения Агогии. Но если Фригидус окажется в осаде, а это, безусловно, скоро произойдет…»

«То тогда вы сможете это сделать», — выдыхает Гай, уловив суть.

«В таком случае я буду иметь полное право присвоить любое внеочередное звание прямо на поле боя любым бойцам которые сражались на моих позициях, защищая крепость». Бродиган пожимает плечами, будто речь идет о сущих пустяках. «Это может быть Седьмой, Восьмой или Девятый — смотря какому из них подкрепление будет нужнее всего. Но как только вы станете частью моих легионов, то перейдете под мое непосредственное командование и будете неприкосновенными».

Я обмениваюсь ошарашенным взглядом с Мурексом, слишком потрясенный, чтобы вымолвить хоть слово. Перевод из Двенадцатого легиона? Для всей когорты? Это немыслимо. Но пока я смотрю на Льва Севера, мои сомнения начинают таять. Кто осмелится противостоять ему?

«Что требуется от меня?»

«Выполняйте приказы. Но не спеша. Вы же Двенадцатый — от вас никто не ждет эффективности или боеспособности. Вторжение вот-вот начнется. Оставайтесь в живых, а еще лучше — найдите для меня его источник, и тогда я смогу вас защитить». Гай бросает взгляд на своих офицеров, сидящих за столом. Меня пронизывает дрожь, когда я вижу, что его холодные глаза начинают полыхать, словно тлеющий уголь, в котором вновь разгорается пламя.

«Считайте, что дело сделано».

Глава 40

Следуя указаниям командующего, следующие четыре дня мы проводим в подготовке к вылазке за Стену, на территорию норманнов. Гай ястребом кружит по внутреннему двору, срывая голос в призывах нам шевелиться быстрее, а его лицо багровеет от ярости. Но по ночам мы, декурионы, обходим казармы, разнося его тайный шепот: двигаться еще медленнее. Солдаты не знают, почему мы тянем время, но слухи разлетаются подобно воронам, мечась из угла в угол. Любой, у кого есть глаза, видит, что что-то изменилось. Достаточно лишь взглянуть на нашего командира, чтобы прочесть это на его лице.

Мы дезертируем.

Нет, нас выбрали для включения в новый легион.

Все не так. Мы возвращаемся в Агогию.

Идиоты, любой, у кого есть глаза, видит, что нас отправят в жертву богам.

Меня удивляет, сколько слухов содержат крупицу правды, пусть ни один из них и не попадает в цель полностью. Каждый день центурия, оказавшаяся самой медленной, получает в награду дополнительную порцию вина за ужином. Солдаты в восторге. Даже если они и не знают, почему их командир хочет тянуть время, у них нет никакого желания возвращаться на холод. К тому же это легион, состоящий из лжецов и воров. Агогия, возможно, и пыталась выжечь из них лень, но часть ее все еще таится в их костях.

Бродиган предупредил нас, что в крепости есть люди, которые не подчиняются его приказам, — логисты и интенданты, держащие ответ напрямую перед Железным Городом. Весь этот фарс мы разыгрываем именно для них, чтобы они не смогли доложить, будто мы саботируем приказы.

Лев также заботится о том, чтобы мы были должным образом экипированы для арктической пустоши, что поджидает нас по ту сторону стен Фригидуса. Наши повозки снабжения заменяют на сани. Нам выдают пять сотен пар так называемых снегоступов — плоских круглых платформ, которые крепятся к сапогам и позволяют маршировать по рыхлому снегу, не проваливаясь под наст.

Но куда более драгоценными, чем все эти вещи, оказываются реликвии venator, о которых говорил Борис, — особые наконечники на концах длинных пик, выкованные Кузнецами Сердец Севера специально для убийства фурий. Они изготовлены из двух разных наборов реликвий — одного, связанного с Железом, а другого — со Льдом, и вид их темного, потускневшего металла вызывает у меня дрожь. Всю свою жизнь я знал, откуда берутся реликвии, но теперь, после Руфуса, собственными глазами увидел, какова их цена.