«Я не поверил своим глазам!» — гремит мужской голос, когда его обладатель размашистым шагом выходит на свет. Он высокий и могучий, с густой копной темных волос, которые явно длиннее, чем предусмотрено регламентом. Но на нем золотая лорика командующего, так что, возможно, правила на него не распространяются. «Я прочитал приказ три раза, и все равно не поверил».

«Хрупкие кости Юпитера», — благоговейно шепчет Маркус. «Это же командующий Бродиган, Лев Севера».

Я вглядываюсь в этого человека с еще большим интересом. Слава Бродигана выходит далеко за пределы его военных заслуг. Согласно легенде, он когда-то просил руки императрицы, но, не будучи палатином, был отвергнут жрецами. С разбитым сердцем он дал обет безбрачия, пока не станет достойным ее. Это обещание и привело его сюда, где он ведет войну против норманнов во имя Дианы. За ним следуют двое центурионов, одетые в белую форму Северных легионов вместо алой, как у нас.

Бродиган резко останавливается перед Гаем, какое-то время изучая его, а затем переводит на Перси пронзительный, понимающий взгляд. «И все же предо мной стоят оба сына дома Мариев, отмеченные знаком Двенадцатого легиона и прибывшие в мою цитадель».

«Dominus». Голос трибуна звучит еще холоднее, чем воздух вокруг нас.

Его кулак с глухим стуком ударяет в металл нагрудника, и пять сотен мужчин с раскатистым громом повторяют этот жест вслед за ним. Командующий бросает на нас удивленный взгляд, вскинув бровь, словно не ожидал подобной слаженности.

«Трибун», — непринужденно отвечает он, возвращая салют. «Добро пожаловать во Фригидус. Простите, что здесь так чертовски жарко. У нас выдалось на редкость знойное лето».

На мгновение площадь застывает в ошеломленном молчании, пока военачальник вновь скептически оглядывает наш строй. Пара голубых сапфиров поблескивает на его плечах, обозначая его как Командующего Севера.

«Это шутка, парни», — окликает он нас, тепло посмеиваясь. «Мы здесь так шутим. Там, снаружи, холоднее, чем соски Акило! Добро пожаловать в Аид; надеюсь, вы прихватили запасные плащи».

Волна сдержанного смеха прокатывается по рядам. Большинству из нас еще никогда не доводилось слышать, чтобы командующий обращался к ним лично. Этот человек уже нравится мне куда больше, чем Тир. Я переглядываюсь с Феликсом; тот лишь пожимает плечами, озадаченный столь панибратским тоном не меньше моего.

«Мои центурионы покажут, где твои люди смогут устроиться на ночлег, Гай», — говорит он нашему командиру. «Устрой своих парней, а потом приводи офицеров в мои апартаменты на поздний ужин и вино. Много вина», — добавляет он вполголоса.

Глава 39

Как декурион, я не обязан присоединяться к командующему за ужином. Это привилегия центурионов и прочих старших офицеров. Я слежу за тем, чтобы моя декада благополучно обустроилась в выделенной нам казарме. Она точь-в-точь как та, в которой мы жили в Агогии, разве что сложена из камня и полна ярко горящих каминов, наполняющих помещение светом и теплом.

Это немного напоминает возвращение домой.

«В этом и прелесть легиона», — кряхтит Маркус, забрасывая свой вещмешок на верхнюю койку у одного из очагов. «Здесь все одинаково».

«И в этом же и недостаток легиона», — ворчит Феликс, плюхаясь на свою койку, ноги у него слегка свисают с края, точно так же, как и в нашей прошлой казарме.

«Легион ожидает, что ты будешь подходящего роста», — с ухмылкой парирует Маркус. «Если ты слишком велик для койки, изволь как-то подстроиться».

«Кастор, Гай хочет, чтобы ты пришел на ужин», — раздается голос Перси, который просовывает голову в дверной проем.

«Dominus?» — запинаюсь я в ответ, застигнутый врасплох. «Трибун хочет, чтобы я ужинал с… командующим?» Мужчины в комнате взрываются хохотом, насмехаясь над моим привилегированным положением.

«Я всего лишь вестник, декурион», — Перси забавляет мое замешательство. Его глаза сужаются, когда он окидывает меня взглядом, ведь я все еще облачен в полное боевое снаряжение. «Что на тебе надето?»

«Э-э», — отвечаю я, опуская глаза на свою лорику, и не зная, как отвечать на этот, казалось бы, очевидный вопрос. «Моя… форма?»

«Снимай доспехи», — приказывает Fidelis, делая знак поторопиться. «Можешь оставить гладиус, если хочешь, но он делает тебя нервным». Я кошусь на его пояс, видя, что он свой меч не снял, так что решаю последовать его примеру. К тому же я действительно на взводе.

«Помоги-ка», — бросаю я Маркусу. Используя ментальную связь с Символом Железа, я расстегиваю пряжки на спине доспеха, ослабляя его так, чтобы было легко скинуть. Шлем швыряю на кровать — разберусь со снаряжением позже.

«Да, Dominus», — весело отзывается друг, подхватывая доспех, когда тот сползает с моих плеч.

Я чувствую укол мимолетного сожаления, теряя физический контакт со своим главным источником железной эссенции. Мой резерв полон, но его физическое присутствие все равно утешает, как теплый хлеб, даже когда ты не голоден.