Элла опрокинула джин и с грохотом поставила стакан. Поправив бархатный капор, она пошла к джентльмену с пышными бакенбардами, стараясь покачивать бедрами настолько выразительно, насколько позволяло опьянение. — Ну что, губернатор, ваш дружок, похоже, веселится за двоих. Хотите немного удовольствия?

Мужчина, державший Селену на коленях, ухмыльнулся другу. — Развлекись немного, Кросс. Ты весь вечер словно чертями одержим.

— Ага, — подхватила Селена. — Идите с ней, сэр! Элла умеет хорошо позабавить. Правда, Элла?

— Ещё как, — заверила та и кокетливо провела ладонью по его плечу. — Идемте, милый. Не пожалеете.

Мужчина по имени Кросс оглядел её. Элла прекрасно знала, что не относится к «бриллиантам чистейшей воды» — рыжие волосы и зелёные глаза модными не считались, — но щеголь явно не возражал: поднялся и схватил её за руку. — Где твоя комната? — спросил он, дернув достаточно близко, чтобы Элла почувствовала запах бренди.

— Ну, насчёт комнаты… — Она провела пальцами по его галстуку. — Можем выйти за дом.

Брови мужчины дернулись. — На улице холодно!

— Согреем друг друга, — пообещала она. Элла скользнула ладонью вниз, переплела пальцы с его пальцами и потянула к двери. Уточнять, что их занятие вряд ли продлится долго, она не стала.

— Идемте, — сказала она, когда он замешкался снаружи, вглядываясь в болотистый туман, наползший с Темзы. По крайней мере, мелкий дождь прекратился. На улице уже горели фонари, но их свет тускло растворялся в дымке.

Боясь потерять монету, Элла прижалась к джентльмену и поцеловала. Как только он начал отвечать, она отстранилась с придыхательным смешком. — Идемте, милый. Улыбаясь, Элла потянула его ко входу в переулок. Свет из соседних окон очерчивал пустые ящики и бочки, прислоненные к каменным стенам, но большая часть прохода тонула в кромешной темноте.

— Здесь достаточно, — прорычал джентльмен. Его пальцы сильнее сжали её руку и дернули назад, когда Элла собиралась провести его глубже к своему обычному месту. Он грубо схватил её за плечи и прижал к стене. Даже через слои одежды Элла почувствовала холод камня.

Она хмыкнула и рассмеялась. — Я вас грабить не собиралась, знаете ли.

Он только буркнул, занятый пуговицами на панталонах.

— Но эта сделка не бесплатная, — предупредила она.

— Дам фартинг.

— Чертов ад, за кого вы меня держите? Шиллинг!

— Ладно, — раздражённо бросил он.

Элла улыбнулась и оттолкнула его неловкие пальцы, сама принимаясь за оставшиеся пуговицы. Он времени не терял: схватил её юбки и задрал выше колен.

— Эй, полегче, — фыркнула она.

Когда Элла наконец освободила его, мужчина застонал, но тут же издал резкий крик и судорожно дернулся к ней.

— Эй, губернатор, если вы уже закончили без меня, все равно платите, — начала она и вдруг поняла: что-то не так. Он отступал, отчаянно хватаясь за горло, давясь и дергаясь.

Элла ахнула. В панике попыталась оттолкнуть его, но осталась зажатой между стеной и странно содрогающимся телом. Воздух словно исчез из её собственных лёгких, когда она увидела тень, нависшую над джентльменом. Лицо…

Паника превратилась в ужас. Взвизгнув, Элла рванулась в сторону, пытаясь сбежать, но нога запуталась в юбках, и она рухнула. Бедро с мучительным ударом врезалось в мостовую. Во рту появился медный вкус крови, но боль от прикушенного языка почти не ощущалась. Элла уже карабкалась на ноги, а сердце колотилось так громко, что рев стоял в ушах.

Из горла вырвался крик, когда она вылетела из переулка. Элла продолжала кричать ещё долго после того, как вбежала обратно в «Колокол и лебедь».

32

Кендра смотрела на распростёртое тело лорда Элиота Кросса в сумраке раннего утра. В переулок набилось не меньше полудюжины мужчин из таверны; многие держали шипящие факелы, бросавшие золотистый свет на мертвеца. За теснившимися людьми клубились туман и тьма.

— Его нашли именно так? Никто его не двигал? — спросила она.

— Не-а. Никто его не трогал, — ответил кто-то у неё за спиной.

В голосе мужчины слышалось отвращение. Вполне понятно, подумала Кендра. Виконт выглядел скверно. В мерцающем свете она видела открытые глаза, покрасневшие от петехий и остекленевшие после смерти. Черты лица распухли, рот был открыт. Язык, вероятно, высовывался бы наружу, если бы его не отрезали.

Кендра продолжила осматривать тело. На Кроссе были шинель, сюртук, жилет, панталоны и сапоги. Галстук был разорван. Она представила, как убийца встал у него за спиной, набросил на шею пеньковую верёвку и резко затянул. Как и сэр Джайлс, Кросс наверняка хватался за горло, рвал галстук и царапал собственную кожу, пока не потерял сознание. Кендра заметила, что передний клапан его панталон расстёгнут. Нетрудно догадаться, чем он занимался в переулке: потрясённая проститутка, бывшая с ним, сейчас находилась в «Колоколе и лебеде». Взгляд Кендры переместился на жилет и рубашку. Ткань была разрезана, а затем две половины сведены вместе так, что одна слегка заходила на другую. Любопытно.

— Они и пальцем его не тронули, — тихо добавил Сэм.