По коже Кендры пробежали мурашки. Убийца наращивал темп? Убийство сэра Джайлса было тщательно рассчитано и спланировано. Убийство лорда Кросса выглядело более импульсивным. Не обязательно неорганизованным, но…

— Мисс Донован.

Она резко обернулась. Так глубоко ушла в мысли, что не слышала, как Хардинг открыл дверь и вошёл. — Прошу прощения, что напугал вас, — сказал он.

— Ничего. Я задумалась. Что случилось?

— Внизу мистер Келли. Он сообщил, что нашёл адрес виконта Уэнтворта, и желает знать, не хотите ли вы и его светлость поехать с ним. Разумеется, я сказал, что герцога нет дома.

Кендра допила кофе и поставила чашку. — Пусть подождёт. Я поеду. Мне только нужно взять пальто. И воспользоваться ночным горшком.

Выражение лица Хардинга стало таким суровым, что Кендре показалось, будто в него вселилась миссис Дэнбери. — Вы, разумеется, возьмёте с собой свою горничную? Вы не можете просто уехать без сопровождения с мистером Келли.

— Да-да. — Спорить было бесполезно. — Возьму пальто и горничную.

Виконт Уэнтворт жил в небольшом георгианском доме с белой штукатуркой неподалёку от Риджентс-парка, у Мэрилебон-роуд. Седовласый дворецкий, открывший дверь, явно не собирался впускать их без визитной карточки. Одного заявления, что она находится под опекой герцога Элдриджа, оказалось недостаточно, особенно произнесённого с американским акцентом. Позолоченная дубинка Сэма вызвала у него лишь презрительную гримасу. Терпение Кендры лопнуло, и она протиснулась мимо мажордома.

— Послушайте, юная леди! — возмущённо начал он.

Она резко повернулась к нему. — Лорд Уэнтворт прошлой ночью оказался участником событий, связанных с убийством. Либо вы приведёте его сюда, либо мы сами пойдём к нему. Выбирайте.

У него отвисла челюсть. — Это… это совершенно возмутительно!

Сэм сказал: — Это важно, мистер…?

— Томпсон.

— Мистер Томпсон, нам необходимо поговорить с вашим хозяином об убийстве лорда Кросса.

— Ну уж он-то, конечно, никогда… Лорд Кросс? — Глаза дворецкого расширились, когда до него дошло имя. — Лорд Кросс мёртв?

Кендра внимательно наблюдала за ним. — Да. Лорд Уэнтворт ничего вам не сказал?

Томпсон замялся. — Я ещё не видел его светлость сегодня. Сейчас всего половина одиннадцатого, мадам. Хозяин ещё в постели.

— Будем признательны, если вы его разбудите, чтобы мы могли поговорить. — Кендра заметила колебание на лице дворецкого и добавила: — Мы подождём.

Он словно выбирал между попыткой выставить их и капитуляцией. Наконец тяжело вздохнул, вероятно поняв, что избавиться от них будет непросто. — Очень хорошо. Следуйте за мной.

Томпсон провёл их в гостиную, оформленную в глубоких зелёных и синих тонах драгоценных камней и обставленную тяжёлой, подчёркнуто мужской мебелью. Над резным камином висела картина маслом: обнажённая златовласая нимфа томно возлежала на греческом диване. Кендре не требовалось приглядываться, чтобы понять: это не Боттичелли. Версия девятнадцатого века журнального разворота с обнажённой моделью, решила она. Да и вся комната была типичным холостяцким логовом девятнадцатого века.

— Господи, — выдохнула Молли, уставившись на картину.

— Я распоряжусь, чтобы лакей принял ваши пальто.

Кендра повернулась к Томпсону. — Мы ненадолго. Нужно лишь задать лорду Уэнтворту несколько вопросов.

Он всё ещё колебался. — Желаете чаю? Эля?

— Нет, спасибо, — сказала Кендра.

— Не надо, — добавил Сэм.

Дворецкий слегка поклонился и вышел, оставив их осматривать комнату.

— Я ещё раз поговорил с девицей, прежде чем приехать к тебе, — сказал Сэм.

Кендра посмотрела на сыщика. — Она протрезвела?

— Насколько вообще способна, полагаю. Но историю не изменила. Всё так же говорит, что из ада явился демон и убил лорда Кросса.

Кендра покачала головой. — Единственная свидетельница — и совершенно бесполезная.

— Она и вправду видела демона? — широко раскрыв глаза, спросила Молли.

— Конечно нет, — ответила Кендра.

— Тогда зачем сказала?

— Потому что была пьяна, — пояснил Сэм.

Дверь открылась, и в комнату вошёл лорд Уэнтворт. Виконту было, вероятно, около двадцати пяти. Песочно-светлые волосы вяло обрамляли вытянутое лицо с правильными чертами. Он мог бы считаться привлекательным, если бы не мертвенная бледность и измученный вид, прибавлявшие ему лет десять. Голубые глаза были болезненно налиты кровью. Выглядел он так, будто переживал величайшее похмелье в своей жизни.

— Доброе утро, — осторожно приветствовал он их. Его взгляд прошёл по Кендре и Молли и остановился на Сэме. — Это из-за Кросса, не так ли?

Сэм кивнул. — Да.

— Господи. — Виконт прижал дрожащую руку ко лбу. — Я… я не был уверен. Надеялся, что всё это было ужасным кошмаром. Прошу, садитесь. Он не столько сел, сколько рухнул в кресло.