Кендра вспомнила внимательные серые глаза Мобрея. В нём было что-то непреклонное — гораздо больше, чем в Кроссе, который показался ей… слабым. Достаточно слабым, чтобы выдать секрет, если нажать как следует? Пожалуй. Кендра верила, что смогла бы его сломать, останься она с ним один на один.

Если Мобрея и Кросса связывала тайна времён Испании, капитану больше не приходилось опасаться, что Кросс заговорит. Мёртвые не разговаривают.

Её взгляд перешёл к другому имени. Магдалена. Ещё одна связь с Испанией? Имя испанское, но это не означало, что женщина была испанкой. Да и вообще, возможно, Магдалена вовсе не женщина. Что, если это кодовое название операции или имя другого шпиона? И всё же странное совпадение: Эверт Ларсон умер в Испании, а месяц или около того назад сэр Джайлс получил письмо от человека с испанским именем. Если Магдалена всё-таки женщина, каковы шансы Сэма найти её в городе с населением больше миллиона? Ни фамилии, ни описания. Принадлежит ли она к знати, дворянству, торговому сословию или низшим классам?

Кендра вздохнула. Даже в двадцать первом веке это было бы поиском иголки в стоге сена. Но там у неё хотя бы были бы базы данных. И цифровой мир — Facebook, кредитные карты, камеры наблюдения на каждом углу. Спрятаться можно, но спрятаться навсегда становилось всё труднее. В девятнадцатом веке поиски Магдалены казались безнадёжными.

Она снова задумалась о письме. Решение сэра Джайлса сжечь его означало, что в нём, вероятно, содержались какие-то компрометирующие или опасные сведения. С другой стороны, сэр Джайлс был руководителем разведчиков. Возможно, так он обычно избавлялся от корреспонденции.

Почему-то Кендра в это не верила.

Дверь открылась, и в комнату вошла горничная с подносом: обещанный кофейник, тарелка горячих булочек с крестом, маленькие блюдца со свежесбитым эппингским маслом и мармеладом. — Вам ещё что-нибудь нужно, мэм? — спросила она, поставив поднос на стол. — Спасибо, нет.

Его светлость уже проснулся?

— Да. Он и графиня скоро отправятся в церковь. Она присела в коротком реверансе и вышла.

Кендра долила кофе, добавила сахар и размешала. Желудок заурчал, когда она потянулась за булочкой, всё ещё такой горячей, что из разлома поднимался пар. Намазав половинки маслом и мармеладом, она откусила кусок и едва не застонала от удовольствия. Современная жизнь занесла всё углеводное в список «не есть», если только эти углеводы не имели вкус древесной коры. Кендра и сама всегда следила за их количеством.

Теперь она не понимала, как когда-либо сможет жить без свежих домашних булочек и хлеба. Жуя, она вновь встала перед доской. Её взгляд переместился к другим именам. Бертель, Астрид и Дэвид Ларсон. Каждый член семьи Ларсонов был напрямую связан с сэром Джайлсом, но только Эверт и Дэвид имели прямую связь с лордом Кроссом — через Итон.

Школу она отбросила. Слишком давно, и тогда они были детьми. Оставалась более свежая связь Эверта и Кросса в Испании.

Стук колёс экипажа и цокот копыт прервали её размышления и заставили подойти к окну. Внизу мелькнул фиолетовый плюмаж на чепце леди Этвуд, прежде чем та скрылась в карете; следом сел герцог. Бенджамин захлопнул дверцу, сложил ступеньки, кучер поспешил на козлы, взял вожжи, и экипаж покатил прочь. Кендра оглядела площадь. Туман рассеялся, небо стало нежно-голубым, залитым солнечным светом. Сохранится ли такая погода через два часа — одному Богу известно.

Доедая булочку, Кендра вернулась к кофейнику, наполнила чашку и взяла ещё одну. Она ходила по комнате, ела и пила кофе, а мысли опять возвращались к Испании. Два года — большой срок. Должен был существовать недавний толчок. Таинственная Магдалена? По времени подходило.

Теперь она окончательно проснулась, подстёгнутая кофеином и сахарно-углеводным подъёмом от булочки с вареньем, но ни на шаг не приблизилась к разгадке. В глубине сознания уже жужжали, как назойливые насекомые, несколько подозрений — хотя это мог быть и кофеин. Ей требовалось больше сведений. Нужно было найти Магдалену.

Кендра доела вторую булочку, продолжая ходить. Возможно, следовало взглянуть на дело с другой стороны.

Зачем вырезать язык? Чтобы передать кому-то послание? Или это ритуал, удовлетворяющий личный импульс убийцы?

Она остановилась и закрыла глаза. Надо было разделить всё на части, подумать о самом действии, а не о жертвах. Что означает отрезанный язык? В библейские времена это было наказанием за лжесвидетельство, клевету и нарушение присяги. Она открыла глаза и отпила кофе. Кодекс Хаммурапи допускал отрезание языка за клевету. Считал ли убийца, что сэр Джайлс и лорд Кросс оклеветали его? Или дали ложные показания?

А зачем крест? Религиозный символ, хотя кресты встречались и во многих нехристианских культурах. Фицпатрик был католиком. Семья Ларсонов и капитан Мобрей, как она предполагала, принадлежали к англиканской церкви. Но крест как символ не принадлежал одной конфессии. Как бы то ни было, он оказался настолько важен для убийцы, что тот вырезал его на теле Кросса.

И это подводило к ещё одному вопросу. Почему преступник убил Кросса так поспешно? Он даже не дождался, пока виконт закончит с проституткой.