Кендра покрутила грифель между пальцами. — Откуда Фицпатрик мог узнать о компрометирующих доказательствах?

— Кто сказал, что у него нет собственной сети шпионов?

Она посмотрела на Алека. — Вы думаете, Фицпатрик следил за сэром Джайлсом?

Он пожал плечами. — В том, что обе стороны шпионят друг за другом, нет ничего необычного.

По сути, ничем не отличалось от двадцать первого века. Игры разведки и контрразведки были хлебом насущным армии и спецподразделений. — Вы правы, — сказала Кендра. — Но вырезанный язык, невидимые чернила… Не знаю. Это не похоже на политическое убийство.

— Почему оно не может быть и тем и другим? — спросила Ребекка. — Если мистер Фицпатрик решил, что сэра Джайлса необходимо… устранить, возможно, он добавил собственные украшения в отместку за сестру.

Кендра удивлённо посмотрела на неё. — Такое возможно. А раз возможно, имя Фицпатрика осталось на доске. Кендра добавила ещё одно и провела линию к сэру Джайлсу. — У Джерарда Холбрука очевидные причины для отцеубийства. Но способен ли он по характеру так все спланировать — не знаю.

Ребекка покачала головой. — Я совершенно этого не вижу.

— Логично предположить, что в последние недели поведение сына тревожило сэра Джайлса и могло объяснять его собственное настроение, — сказал Алек.

Кендра кивнула. — Угроза отправки в Индию могла стать для Холбрука очевидным спусковым крючком. Он знает распорядок отца. Подстроить встречу с сэром Джайлсом было бы несложно. И, как Фицпатрик мог добавить свои символические детали, так мог и Холбрук. Но для Холбрука это была бы дезинформация. Люди, пожалуй, способны поверить, что сын убил отца, но вырезать язык, использовать невидимые чернила? Это сразу уводит подозрение в другую сторону, верно? Она посмотрела на Ребекку. — Ты ведь именно поэтому не веришь, что Холбрук мог это сделать.

— Не только поэтому. Я думаю о человеке, которого встретила вчера, — возразила Ребекка. — Он не показался мне злым. Избалованным, высокомерным — да, но не злым. А человек должен быть по-настоящему злым, чтобы сделать такое с собственным отцом!

— А как выглядит зло? Ты лучше многих знаешь, что оно может скрываться за самым обычным лицом. Кендра встретила взгляд Ребекки, заметила проблеск понимания и поняла, что та вспоминает два случая, когда сама столкнулась со злом, скрывавшимся под маской нормальности. — «Зло» — эмоциональная характеристика, — деловито продолжила Кендра. — Давайте держаться фактов. У Холбрука был мотив. И он солгал о том, где находился в ночь убийства отца.

— Вообще-то солгал не он, — возразила Ребекка. — Леди Холбрук солгала, дав ему алиби.

— Хорошо. Ложь умолчанием. Он её не поправил.

Кендра написала имя лорда Кросса и провела к сэру Джайлсу ещё одну линию. — Связь Кросса с сэром Джайлсом несколько более туманна.

— Кросс специально разыскал сэра Джайлса перед убийством, и их видели в горячем споре, — сказал Алек. — Это не туманно. И он уклонялся от ответа о содержании разговора. Я совершенно не поверил его истории о том, что сэр Джайлс перебил ставку на лошадь.

— Он определённо что-то скрывает, — согласилась Кендра. — Но связано ли это с убийством? Она постучала грифелем по подбородку. — Честно говоря, по темпераменту он не похож на человека, способного на такое убийство.

Ребекка подняла бровь. — Потому что он, возможно, не выглядит злым?

Кендра рассмеялась. — Туше. Но я действительно говорю о темпераменте. Он заметно нервничал и врал плохо. Наш преступник куда более хладнокровен и расчетлив. Кто-то вроде его приятеля капитана Мобрея. Она добавила имя капитана и провела ещё одну линию. — Связь Мобрея с жертвой ещё слабее — по крайней мере пока. Они знали друг друга. Оба работали на правительство. Нужно узнать о капитане больше. Возможно, наш знакомый репортёр, мистер Малдун, поможет.

— Тогда зачем имя капитана вообще на доске, если связь с сэром Джайлсом столь незначительна? — спросила Ребекка.

Здесь становилось сложнее, поняла Кендра, потому что она опиралась скорее на инстинкт, чем на твердые факты. — У меня создалось впечатление, что Мобрей вытащил Кросса из нашего разговора, — медленно сказала она.

— Зачем ему это делать? — спросила Ребекка.

Вместо ответа Кендра наклонилась к доске и написала ещё одно имя.

— Эверт Ларсон, — прочитала Ребекка и посмотрела на неё. — Как человек, умерший два года назад, может быть связан с убийством сэра Джайлса, совершенным две ночи назад?

— Связи, — тихо сказала Кендра. Она провела линии от Эверта к Кроссу и Мобрею, затем к сэру Джайлсу. — Эверт связывает этих мужчин.

— И, по словам моего источника, сэр Джайлс недавно упоминал имя Эверта, — сказал Алек.

Кендра добавила на доску Бертеля, Дэвида и Астрид. — Твой источник также сказал, что около месяца назад сэр Джайлс из-за чего-то сильно встревожился.

— Его выбила из колеи полученная информация, — уточнил Алек.