Графиню уговаривать не пришлось. Быстрыми пальцами она развязала шёлковый бант, позволив бумаге упасть. — Скорее всего, букетик или какие-нибудь сладости, — сказала она с улыбкой и приподняла крышку. — Марципан или… Её глаза расширились от шока, лицо задрожало от ужаса. Она отшатнулась, выронила коробку и пронзительно закричала.

— Какого черта? — Кендра вскочила.

Алек метнулся вперёд и поймал тетку прежде, чем та без чувств рухнула на пол. — Что, черт возьми, там такое? — потребовал он, развернул леди Этвуд и усадил в ближайшее кресло.

Все вскочили и уставились на перевернутую коробку. — Не трогайте! — приказал Роланд, когда Кендра наклонилась. Она проигнорировала его и осторожно подняла коробку вместе с папиросной бумагой, чтобы рассмотреть предмет, лежавший теперь на персидском ковре. Около двух с половиной дюймов длиной, с ровно срезанным толстым концом, постепенно сужающийся к закругленному кончику. Когда-то он был здорового розового цвета, знала Кендра. Теперь почернел, слегка сморщился и загнулся по краям.

Рядом Хамфри вскрикнул и попятился, словно предмет мог внезапно прыгнуть на него. Роланд остался на месте, но лицо исказилось от ужаса и отвращения. — Боже правый, это…?

Кендра медленно кивнула. — Думаю, мы только что нашли язык сэра Джайлса.

28

Вдали начали собираться тёмные облака — зловещее обещание того, что Лондон может получить мокрый снег или настоящий снегопад. Но пока Сэм считал себя счастливчиком. Над головой ещё светило солнце, а утренний визит в конюшни Холбруков принёс неожиданный результат. Он рассчитывал потратить целый день на поиски уволенной служанки Холбруков, Бетти, но конюшие мальчишки оказались на удивление разговорчивыми и дали адрес, где она теперь жила. Служанке повезло: её приютили сестра и зять.

Оставив записку для герцога и мисс Донован с известием об удаче, Сэм отправился в новый дом Бетти на Эрл-стрит. Её сестра направила его в «Королевский герб» на Чатем-сквер, примерно в десяти шагах от моста Блэкфрайерс, где Бетти теперь работала барменшей.

В низком, обшитом темным деревом зале паба сидело не меньше дюжины посетителей. Судя по грубой одежде, лодочники и докеры, решил Сэм. Но он не удивился бы, окажись среди них пара контрабандистов. Вид у компании был соответствующий: суровые, готовые к драке, да и смотрели на него слишком уж осторожно. В общественных заведениях Сэм обычно предпочитал садиться спиной к стене и держать зал в поле зрения, но с этой публикой это было уже не привычкой, а необходимостью.

Пробираясь через зал, он уловил запах яиц, жирного бекона и жареного лука, смешанный с куда менее приятными ароматами застоявшегося пива, дыма, пота и мочи. Сэм устроился в пустой кабинке и посмотрел на хорошенькую девушку у пивных кранов. Волосы у неё были почти белыми и собраны под ярким красно-желто-зеленым платком, который подчеркивал изящный изгиб длинной белой шеи и округлые плечи, открытые крестьянской блузкой. Свет настенных ламп и огонь в камине превращали слоновую кость её кожи в золото.

Заметив его взгляд, девушка дерзко улыбнулась. Пододвинула только что наполненную кружку здоровяку у края стойки и, выйдя из-за прилавка, неспешно направилась к Сэму, лениво покачивая бедрами. Лицо было достаточно миловидным, чтобы отвлекать внимание от легкой округлости живота.

— Чего желаете, добрый сэр? — спросила она, и глаза с одобрением расширились, когда Сэм положил на стол крону.

— Ты Бетти?

Улыбка исчезла, хорошенькое лицо резко ожесточилось. — А кто спрашивает?

— Сэм Келли. Он осторожно выдвинул из кармана конец своей дубинки, чтобы она увидела знак сыщика.

Глаза Бетти снова расширились, но теперь отнюдь не с восхищением. Сэм узнал страх. — Что вы делаете? — прошипела она. — Уберите эту штуку! Она быстро оглянулась, проверяя, не заметил ли кто.

— Они смотрят не на меня, девочка, — заверил её Сэм. Ему не требовалось объяснять, куда направлены взгляды нескольких мужчин. — Я только хочу с тобой поговорить.

— О чем?

Сэм указательным пальцем подвинул крону чуть ближе и заметил, как её взгляд тут же прилип к монете. Бетти ещё раз огляделась, пожала плечами и села напротив. Маленькая рука мгновенно сгребла монету и сжала под столом. — Я ни на кого не доношу, — предупредила она.

— Ты служила горничной в нижних помещениях дома Холбруков до увольнения?

Складки на её лбу разгладились от облегчения. — Так вот вы о чем? Ага. — Она пристально посмотрела на него. — Слышала, хозяин на днях копыта откинул. Я тут ни при чем. Её милость выгнала меня две недели назад. И даже рекомендацию отказалась дать. Проклятая сука!

— Ей не понравилось узнать, что скоро станет бабушкой?

Бетти фыркнула. — Этот мистер Холбрук был тот ещё нахал, все пытался голову мне задурить сладкими речами.

Сэм поднял бровь. — Похоже, кое-что из этих речей сработало.

К его удивлению, Бетти ухмыльнулась. — Ну, мистер Холбрук не единственный мой ухажер.

Сэм хмыкнул. — Какие у него были отношения с отцом?