— А примерно месяц назад у Бертеля Ларсона тоже произошло какое-то ухудшение. Недуг, как это описывают. Слишком большое совпадение. — Кендра покачала головой. — Мне это не нравится.

— И ты думаешь, сведения были связаны с Эвертом Ларсоном? — догадалась Ребекка.

— Не знаю. Но Эверт — единственный человек, который связывает почти всех, кроме Фицпатрика. Его семья, конечно, много лет была связана с Холбруками. И разрыв между семьями начался именно после смерти Эверта. Кендра вспомнила ярость в глазах Бертеля. — Мистер Ларсон считает, что решение сэра Джайлса убедить Эверта стать разведчиком было предательством, непосредственно приведшим к смерти сына. Прошло два года, но его гнев не ослаб. Она начала ходить по комнате. — Нужен более свежий спусковой крючок.

— Информация, которую сэр Джайлс узнал месяц назад, — сказал Алек.

Кендра кивнула и взяла чашку, после чего пошла к буфету долить кофе. Это была уже седьмая чашка за утро, но кто считает? — У Эверта также очень сильная связь с Кроссом и Мобреем. Он погиб, пытаясь их спасти. Кросс заметно занервничал, когда мы спросили об Эверте. Сначала вообще солгал, что не знал его, хотя они вместе учились в Итоне. Он что-то скрывает.

— Что? — спросила Ребекка.

— Не знаю. Именно это и надо выяснить. Кендра отпила кофе. — Мне интересно, что Кросс и Мобрей, похоже, по-прежнему дружат. Они из разных социальных кругов.

— Они вместе были пленниками во французском лагере. И только они выжили, — заметил Алек. — Подобное обычно создает очень прочную связь.

— Верно… только вчера я увидела не это.

Ребекка посмотрела на неё. — А что?

— Контроль, — ответила Кендра. — Мобрей знал, кто мы и о чем говорим с Кроссом. Он остановил разговор. Почему?

— Он боялся того, что Кросс может сказать, — сказал Алек.

— Да. — Она кивнула. — Кросс назвал алиби на время после ухода от сэра Джайлса. Конечно, его нужно проверить. И я хочу поговорить с Кроссом ещё раз. Без возможности вмешательства. Она вспомнила частое моргание и пот на верхней губе виконта и решила, что слишком сильно давить, чтобы тот сломался, не понадобится.

Ребекка нахмурилась, глядя на доску. — Ты написала и имя миссис Ларсон. Неужели всерьёз думаешь, что она могла убить сэра Джайлса?

— Я не увидела ничего, что исключало бы её. Она достаточно высокая. Для гарроты важнее рычаг, чем грубая сила. Как я уже говорила, определенная сила нужна, но не сверх средней.

— А ударить кучера и перенести его в дверной проем?

— Никто не говорил, что его туда именно несли. Его могли оттащить. Так же как сэра Джайлса могли волочить после удушения. Верхняя одежда скрывала внешность убийцы. Это могла быть женщина. Она посмотрела на Алека, но он покачал головой.

— Боюсь, я не соглашусь. Не думаю, что женщина могла это сделать.

Кендра решила пока не спорить. — Жаль, что мы не можем подтвердить смерть Эверта Ларсона, — пробормотала она.

Ребекка потрясённо посмотрела на неё. — Но ты ведь не думаешь, что он инсценировал смерть!

Зачем? Алек поднял бровь. — Это довольно невероятная мысль.

— Я не говорю, что так и было. Только что неплохо было бы проверить. — Кендра пожала плечами. — Незакрепленная ниточка.

— Но ты считаешь это возможным? — продолжала Ребекка.

Кендра долго думала. — Не особенно, — наконец ответила она. — Это не соответствует тому, что нам известно. Ларсоны — любящая семья. Смерть Эверта их сломала. Она вспомнила глубокие складки печали на лице Бертеля. — И продолжает ломать. Не могу представить, чтобы Эверт сознательно позволил родителям и брату так страдать.

— Для этого надо быть чудовищем, — сказала Ребекка.

— Совсем не то описание, которое мы о нем слышали.

Кендра снова повернулась к доске, но тут открылась дверь кабинета и внутрь вплыла леди Этвуд с такой скоростью, что кружевной чепец едва не слетел с головы. Её яркие глаза были устремлены на Кендру — и, что необычно, в них не было привычного осуждения.

Пожилая женщина даже улыбнулась. — Мисс Донован, вы должны приготовиться. К вам посетители.

Кендра удивлённо приоткрыла рот. — Что?

— К вам посетители, — повторила графиня. — Джентльмены.

Кендра уставилась на неё.

— Несмотря на мои опасения, на вчерашнем балу вы семью не опозорили. Мистер Хамфри и мистер Роланд пришли с визитом. Они в утренней гостиной. Им подают чай и пирожные. Немедленно идите переодеваться!

— Что?