Титул Ребекки и её аристократический акцент сделали своё дело. — Я сообщу мистеру Ларсону, что вы желаете с ним поговорить, ваша милость. Девушка прошла вдоль прилавка к двустворчатой двери в дальнем конце и исчезла за ней.

Кендра повернулась к Ребекке, желая извиниться за бестактность продавщицы, но та нарочно отвернулась и принялась изучать травяные чаи. За свою жизнь она и без того выслушала достаточно злых и колких замечаний.

Через мгновение девушка вернулась, а следом за ней вышел высокий широкоплечий мужчина с каштановыми волосами, пронзительными ледяно-голубыми глазами и поразительно красивым лицом. Лет двадцать с небольшим, определила Кендра. Это был не тот мистер Ларсон, которого она ожидала увидеть. Должно быть, младший сын, Дэвид, о котором упоминала леди Холбрук.

— Добрый день, — сказал он, подходя. — Салли говорит, вы хотели со мной поговорить. Леди Ребекка?

— Нет. Я Кендра Донован. А это леди Ребекка.

— Понимаю. Чем могу быть полезен? — Простите.

Вообще-то мы надеялись поговорить с мистером Ларсоном — с отцом Эверта Ларсона.

Лицо молодого человека едва заметно изменилось. — Мой брат мёртв.

— Я знаю. Мне очень жаль. Ваш отец здесь? — Она взглянула на двустворчатую дверь.

— Нет. Он… он дома. — Ярко-голубые глаза потускнели. — Я дипломированный аптекарь. Меня зовут Дэвид Ларсон. В чем дело?

— В сэре Джайлсе. — Она произнесла имя и проследила за эмоциями, промелькнувшими по красивому лицу. — Вы слышали, что его убили несколько дней назад?

Челюсть Дэвида напряглась. — Да. Какое отношение это имеет к моему отцу?

— Мне сказали, что ваши семьи были очень близки до смерти вашего брата. Ваш отец винил сэра Джайлса.

— Мой отец, естественно, был убит горем. — Его глаза стали жёсткими. — Эверт выучился на барристера и только начал юридическую практику. Ему совершенно незачем было лезть на войну, но сэр Джайлс уговорил его все бросить и стать его разведчиком. Он очаровал Эверта разговорами о чести и славе.

Кендра внимательно посмотрела на молодого человека. Ей пришло в голову, что в этой семье, возможно, не один человек хотел смерти сэра Джайлса. — Вы были близки с братом?

— Да, — просто ответил он.

— Я слышала, что ваш брат был исключительно одаренным человеком.

— Был. — Дэвид отвернулся, но Кендра успела увидеть блеск отчаяния в его глазах. Некоторое время он молчал, овладевая собой. — Эверт был… всем, — наконец произнёс он. — Необыкновенно умным. Это было заметно ещё в детстве. Он был старше меня на два года, и я, должно быть, страшно ему надоедал, вечно увязываясь следом за ним и Джерардом. — На губах Дэвида мелькнула слабая улыбка, вызванная воспоминанием, и тут же исчезла.

— Вы говорите о сыне сэра Джайлса, Джерарде Холбруке?

Он кивнул. — Да. Эверт и Джерард были ровесниками. Некоторое время они дружили.

— Некоторое время? — подтолкнула его Кендра.

Дэвид помедлил; в глазах что-то вспыхнуло. — По мере того как они взрослели, становилось все яснее: Джерард начал завидовать Эверту.

— Из-за внимания, которое сэр Джайлс уделял вашему брату?

— Да. И не только из-за этого. — Его губы сжались. — Хотел бы я, чтобы сэр Джайлс проявлял больше интереса к собственному сыну. Возможно, тогда мой брат был бы жив.

Кендра долго смотрела на него. — Вы тоже, должно быть, ненавидели сэра Джайлса, — наконец сказала она.

— Эверт умер… страшной смертью, — резко бросил Дэвид, достаточно громко, чтобы одна из дам неподалёку обернулась. Поняв, что они привлекают внимание, он жестом предложил Кендре и Ребекке пройти в угол, где покупателей не было, и снова пристально посмотрел на Кендру. — Почему вы задаете эти вопросы, мисс Донован?

— Мой опекун, — слово до сих пор застревало у Кендры в горле; ей, черт возьми, двадцать шесть лет, — герцог Элдридж и я помогаем Боу-стрит расследовать убийство сэра Джайлса. — Она подняла руку, увидев, как удивлённо поднялись его брови. — И да, я знаю, что я женщина.

Брови опустились, превратившись в хмурый взгляд, но Дэвид промолчал.

— Где вы были в среду вечером, с девяти до полуночи?

Дэвид уставился на неё.

Кендра развела руки в перчатках. — Если этого не спрошу я, спросит Боу-стрит.

Он отвел взгляд. На другом конце зала джентльмен, закончив выбирать покупки, подошёл к прилавку. Салли поспешила его обслужить. Дверь распахнулась, и в лавку вплыла почтенная матрона, за которой следовала измученная служанка с коробками и соломенной корзиной.

— Я был здесь, если вам так необходимо знать, — наконец ответил он.

Кендра не сводила с него глаз. — С девяти до полуночи? Кто-нибудь сможет это подтвердить?

— Нет. Магазин закрывается в половине шестого, но работа часто заставляет меня задерживаться в лаборатории допоздна. Мы аптекари, мисс Донован. «Ларсон и сын» готовит собственные лекарственные составы. Мы исполняем множество рецептов для постоянных клиентов.

— Значит, вы утверждаете, что часто работаете допоздна?