Фицпатрик фыркнул. — Да об этом, я бы сказал, весь город знает. — Он устроился поудобнее, раскинул руки вдоль спинки кабинки и широко расставил ноги. Потом усмехнулся. — Слышал, его удавили в церкви.

— Вы, кажется, совсем не огорчены его убийством, — заметил Сэм.

— Не стану притворяться, будто буду скучать по этому ублюдку. Мой отец в гробу перевернулся бы, скажи я такую небылицу. Сэр Джайлс выступал против эмансипации ирландцев.

— Половина Англии против эмансипации ирландцев, — заметил Алек.

Фицпатрик перевёл взгляд на него. — Ну, раз уж вы лорд и все такое, полагаю, страдания нас, маленьких людей, вам не слишком понятны.

— Оставь свои ирландские сказочки, Фиц, — резко сказал Сэм. — И ответь на вопрос. Где ты был в среду после девяти вечера?

Лицо хозяина кофейни ожесточилось. — Я знаю, зачем вы спрашиваете, но помочь не могу.

Я был дома. Сэм поднял брови, не скрывая недоверия. — Такой человек, как ты, в девять вечера сидел дома один? Хотя я точно знаю, что эта кофейня работает до одиннадцати.

— Я оставил Пру закрывать заведение. Доверяю ей свою жизнь — и кассу. И я не говорил, что был один. — Теперь на его лице появилась самодовольная улыбка.

Алек внимательно посмотрел на него. — Тогда назовите имя вашей дамы, и мы уйдем.

— Я бы с радостью. — Он потянулся и почесал за ухом. — Честное слово. Но она была не совсем дамой. Я встретил её, когда вел дела в Ковент-Гардене. На улице холодно, если вы не заметили. Не вините меня за то, что захотелось девицу, которая согреет постель ночью.

— Нам понадобится имя девушки, чтобы подтвердить твои слова, — сказал Сэм.

— Доротея… Диана… или, может, Дора? — Ирландец пожал плечами, продолжая улыбаться. — Разговаривали мы мало. Если снова её увижу, непременно отправлю на Боу-стрит.

Губы Сэма сжались. — Ты доставлял сэру Джайлсу неприятности?

— А с чего бы мне это делать?

Алек наклонился вперёд, не сводя с него глаз. — Возможно, потому, что он стал для вас угрозой.

Фицпатрик весьма убедительно изобразил недоумение. — Каким образом? — Нам известно, что Министерство внутренних дел знает о вашем заведении, — сказал Алек.

— Возможно, сэр Джайлс выяснил, что вы передаете конфиденциальные сведения единомышленникам или разжигаете мятежные настроения и призываете к восстанию. За подстрекательство к бунту людей сажали в тюрьму. — Он медленно оглядел собеседника. — Не думаю, что вам понравилось бы гостить в Ньюгейте.

— Я был бы весьма странным человеком, если бы мне это понравилось, не так ли? — Ирландец потёр бок носа и ухмыльнулся. — Вы правы: сэр Джайлс считал моё скромное заведение прикрытием для самой гнусной преступной деятельности. Но несмотря на его шпионов и прочее…

Фицпатрик демонстративно оглядел посетителей. — Доказательств у него не было, — продолжил он, снова глядя на Алека. — А поскольку доказательств не было, именно он угрожал мне, а не наоборот. Он задолжал мне извинение.

Сэм сердито уставился на него. — Учитывая, что он мёртв, извинений ты теперь не дождешься, верно?

— Полагаю, нет, — согласился Фицпатрик. — Придётся довольствоваться тем, что ублюдок теперь ужинает с дьяволом. А теперь, господа… — Он одним быстрым, ловким движением поднялся.

— Минуточку, — спокойно сказал Алек. Ирландец уже собирался отвернуться, но остановился и поднял бровь, ожидая продолжения. — Если вы его не убивали, есть ли у вас представление, кто это сделал?

Алек почти ожидал услышать очередную дерзость. Но обаяние, которое ирландец носил так же небрежно, как галстук, внезапно исчезло. — Думаю, это мог сделать любой из несчастных, чью жизнь его интриги превратили в ад. — Серые глаза блеснули, и Алек безошибочно распознал ярость. — Это был не я. Но, видит Бог, тому, кто перерезал ему жизненную струну, я бы поставил чашку лучшего кофе. А теперь, с вашего позволения, мне нужно заниматься делами. Добрый день.

Они заплатили за кофе и вышли из заведения, не заметив мужчину, который выскользнул из своей кабинки и последовал за ними.

— Отправлю людей в квартал Фицпатрика, пусть поспрашивают, видел ли его кто-нибудь в среду вечером, — сказал Сэм.

— Почему у меня такое чувство, что никого они не найдут?

— Ага. Думаю, он соврал и про то, где был, и про слишком удобную шлюху. Но за эту ниточку стоит потянуть.

Алек бросил на сыщика с Боу-стрит насмешливый взгляд. — Вы уже начинаете говорить как Кендра… как мисс Донован.

— Ага, у девушки особая манера выражаться. И здравого смысла ей не занимать.

Алек кивнул. Улыбка исчезла, когда он снова задумался об ирландце. — Фицпатрик даже не пытался скрывать ненависть к сэру Джайлсу.

— Потому что о ней все знают, — раздался сзади новый голос.

Алек и Сэм вздрогнули и резко обернулись.

— Малдун. — Сыщик произнёс имя так, словно выругался. — Опять подслушиваете?