Репортёр ухмыльнулся. — Я же говорил: это лучший способ добывать сведения. К сожалению, я сидел слишком далеко и не расслышал, что мистер Фицпатрик вам рассказывал. Не хотите поделиться?

— Мы окажемся в завтрашней утренней газете? — спросил Алек. Он снова повернулся и быстрым шагом двинулся дальше. Сэму и Малдуну пришлось поспешить за ним.

— Я могу не называть вашего имени, — предложил Малдун.

Алек прищурился. — Так же, как вы не назвали герцога Элдриджа и мисс Донован?

— Я их не называл! В городе полно высокородных дворян, если вы не заметили, милорд.

— Которые расследуют убийство? Вместе с молодой леди? За простака меня держите, Малдун?

— Никогда. Но вы ведь должны признать: интерес Его Светлости и мисс Донован к убийствам весьма необычен.

— Тем более нет причин писать об этом, — сухо ответил Алек.

— Разумеется, — с готовностью согласился репортёр. — Что вы делали в «Либере»? Похоже, у вас с мистером Фицпатриком был весьма серьезный разговор.

Сэм нахмурился. — А ты что там делал?

Малдун ухмыльнулся. — Проверял сведения, которые мне сообщили.

— Какие сведения? — потребовал Сэм. — И помни: ты дал слово делиться любой информацией, связанной с убийством сэра Джайлса.

— Я представлял себе равноценный обмен информацией, — заметил Малдун, но поднял ладонь, будто защищаясь от свирепого взгляда Сэма. — Ладно. Все знают, что сэр Джайлс считал кофейню мистера Фицпатрика местом встреч иностранных шпионов. Она ведь называется «Либер». Нужно иметь вату вместо мозгов, чтобы не понимать, кому сочувствует Фицпатрик.

— Не приходится особенно напрягаться, чтобы понять и ваши симпатии в этом вопросе, мистер Малдун, — сухо заметил Алек. — Преданность Фицпатрика делу независимости Ирландии несомненно привлекла внимание сэра Джайлса, но его ненависть к сэру Джайлсу кажется чрезмерной. Я понимаю, что политика и патриотическая страсть способны разжигать чувства, однако здесь… здесь, похоже, есть нечто ещё.

Малдун кивнул. — Неприязнь мистера Фицпатрика к сэру Джайлсу настолько известна, что я решил поспрашивать. Сам я ирландец, поэтому, можно сказать, имею связи среди эмигрантов с Эрина. — Репортёр немного запыхался, стараясь поспевать за широким шагом Алека. — Вы правы, милорд: здесь дело личное. По крайней мере для Фицпатрика.

Алек остановился так резко и повернулся к репортеру так внезапно, что только быстрая реакция спасла Малдуна от столкновения с маркизом. — В каком смысле? — потребовал Алек.

Добродушное выражение исчезло с лица Малдуна. — Фицпатрик считал сэра Джайлса виновным в смерти своей сестры.

Сэм шумно выдохнул. — Это определённо могло породить ненависть. Что произошло?

— Говорят, три года назад ирландская деревня Клондолкин доставляла властям некоторые неприятности протестами против английского владычества. Сэр Джайлс приказал британским войскам подавить восстание в зародыше. В деревне жила девушка. По рассказам, хорошенькая девчушка. — Губы Малдуна сжались. — На неё напал один британский солдат. Изнасиловал, а потом убил. Задушил голыми руками.

Алек пристально посмотрел на репортёра. — Задушил… — тихо повторил он, пораженный сходством между смертью девушки и убийством сэра Джайлса. По подозрительному блеску золотистых глаз Сэма было ясно: сыщик думает о том же.

— Девушка была сестрой Фицпатрика, — медленно произнёс Алек. — И Фицпатрик винил сэра Джайлса в том, что тот приказал отправить войска в деревню.

Малдун кивнул, а Алек задумался, не мерещится ли ему ещё одна параллель. Не говори зла. Если Фицпатрик и есть убийца, не вырезал ли он сэру Джайлсу язык в качестве извращенной мести человеку, чей приказ отправить британские войска в Клондолкин привёл к жестокой смерти его сестры?

Сэм покачал головой. — Тогда Фицпатрик безумен. Сэр Джайлс не мог предвидеть, что случится с девочкой.

Мрачный взгляд Алека встретился с глазами сыщика. — То, что сделали с сэром Джайлсом, по-моему, тоже несколько безумно.

— История на этом не заканчивается, — сказал Малдун. — Жители потребовали суда над солдатом. Его звали сержант Робин Клей. Уверен, его признали бы виновным и отправили на виселицу.

— Были доказательства, что это сделал он? — спросил Сэм.

Глаза Малдуна вспыхнули. — Два свидетеля. А ещё в его казарме нашли медальон девушки, который она всегда носила на шее.

— Зубы Господни, — пробормотал Сэм. — И что произошло?

— Произошел сэр Джайлс. Он приказал отправить сержанта обратно в Англию — якобы чтобы судить его здесь. Заявил, что не считает возможным справедливый суд над молодым человеком ни в Клондолкине, ни вообще во всей Ирландии. — В голосе Малдуна звучала горечь. — Сержант Клей вернулся в Англию. Мне сказали, что суд продолжался меньше часа, после чего его оправдали. Сейчас я выясняю, где он находится.

Лицо репортёра вытянулось и стало мрачным. — Девочке было всего двенадцать, милорд, — тихо сказал он. — Если вы ищете мотив, трудно придумать что-нибудь сильнее желания отомстить за смерть маленькой сестры. Вы не находите?

20