— Боже мой. Ребекка резко остановилась прямо на улице. Движения здесь почти не было, но Кендра всё же взяла её за руку и потянула к тротуару. Васильковые глаза сузились. — Как? Что произошло?

— Его задушили, как сэра Джайлса. Язык вырезали. Убийца ножом оставил на теле крест — или букву t. Честно говоря, на этот раз знак больше похож на t. Но преступник торопился, так что небольшое отличие можно объяснить этим. Кросс был с женщиной в переулке, и она убежала с криками. Думаю, убийца понимал, что из «Колокола и лебедя» в любую секунду могут выбежать люди.

Ребекка покачала головой. — Нужно быть либо чрезвычайно смелым, либо чрезвычайно глупым, чтобы убить лорда Кросса прямо перед проституткой, зная, что тебя вот-вот обнаружат.

— Да. Именно это меня тревожит. Я не думаю, что он глуп. Наоборот, считаю его очень умным. Возможный свидетель его не остановил…

В памяти всплыли слова Эллы: лицо неправильное, красное, будто чешуйчатое; глаза чёрные как смоль… злые.

— Что? — потребовала Ребекка. — У тебя такое выражение лица. Ты что-то ещё не рассказываешь.

Кендра замешкалась. Где-то на задворках сознания действительно шевелилась тень, пытаясь обрести форму. — Нет, — наконец сказала она. — Ничего существенного. Женщина была пьяна в дым.

И да, знаю, приличной даме не следует так говорить. Губы Ребекки дрогнули, глаза весело блеснули. — В приличном обществе это, конечно, не одобрят. Хотя я не самый строгий судья приличий. Она отмахнулась. — Ты хочешь сказать, что из-за опьянения женщина ничего не увидела?

— Нет, что-то она увидела. По её словам, Кросса убил дьявол.

— Дьявол?

— Ну да, тот парень из ада. Красное рептильное лицо, чёрные глаза. Разве что рога она не упомянула.

Ребекка помолчала, затем искоса посмотрела на Кендру. — Ты вчера ночью была в «Колоколе и лебеде»?

— Мистер Келли прислал известие, и мы с герцогом встретились там с ним. Если не появится новых сведений, Холбрука можно исключить. — Осмелюсь сказать, что…

— Ребекка внезапно остановилась и нахмурилась. — Что он здесь делает?

— Кто? А. Кендра увидела высокого мужчину, стоявшего, засунув руки в карманы потёртой шинели. Помятый треугольник шляпы был натянут на рыжеватые кудри; ярко-голубые глаза сузились, когда он заметил их.

— Вы! — Ребекке длинная юбка вовсе не мешала стремительно двинуться к Малдуну. Она наступала так решительно, что он отступил на шаг. — Опять шпионите, мистер Малдун?

Его губы растянулись в довольной улыбке. — Ничуть, принцесса. Я…

— Перестаньте меня так называть! — процедила она сквозь зубы; глаза опасно сверкнули. — Невоспитанный болван!

— Я сама попросила его встретиться, — вмешалась Кендра, слегка ошеломлённая яростью Ребекки.

Малдун ухмыльнулся и с театральным жестом снял шляпу, низко поклонившись. — К вашим услугам, мисс Донован. И рад снова видеть вас, при… Он кашлянул, встретил уничтожающий взгляд Ребекки и поправился: — Э-э, леди Ребекка.

— Может, перейдём к делу? — сказала Кендра. — Это не светский визит.

Малдун снова посмотрел на неё; веселье исчезло. — Я так и подумал. Это из-за убийства лорда Кросса, верно?

— Косвенно. Вам удалось добыть официальный отчёт о случившемся в Испании?

Малдун склонил голову. — Возможно.

— Не хотите поделиться? — саркастически спросила она. — Или мне мысли читать?

Он удивлённо рассмеялся. — Раз вы так вежливо попросили. Лорд Кросс и капитан Мобрей служили в Пятьдесят втором пехотном полку…

— Это вы уже говорили.

— Да, но я говорю снова. Это мой рассказ, мисс Донован, и я буду рассказывать его своими словами. Хотите услышать?

Кендра закатила глаза. — Какой чувствительный. Продолжайте.

— Итак, они служили в Пятьдесят втором пехотном полку. Рота под командованием капитана отделилась от основных сил в горах и попала в плен.

— Подождите. Капитан Мобрей командовал подразделением, которое захватили?

— Не полком — ротой. Рота меньше. Но да, Мобрей был командиром. Они участвовали в особенно тяжёлом бою в испанских горах возле перевала Майя. Согласно отчёту, французы внезапно атаковали, рассекли роту и перебили большую часть несчастных. Оставшихся двенадцать человек отправили пленными во французский лагерь — в том числе Кросса и Мобрея.

Рот Малдуна сжался, глаза стали холодными голубыми камнями. На мгновение Кендра увидела, что скрывается за обаятельной маской. Репортёр любил дерзкие шутки, но не состоял из одних шуток. Ему действительно было небезразлично то, о чём он писал.

— Условия были нечеловеческими, — продолжил он. — Солдаты провели там два месяца. Согласно отчёту, половина этих людей умерла в лагере в первую же неделю.

— Боже милостивый. — Ребекка прижала руку к горлу. — Как?

Малдун пожал плечами. — Французские офицеры, управлявшие лагерем, были порождением своей революции.

Кендра нахмурилась. — Что это значит?