Кендра едва не выронила бокал, который передавала ей Ребекка. — Что?

— Мои люди нашли…

— Я слышала, — нетерпеливо перебила Кендра, приняла бокал и поставила рядом на стол, чтобы не расплескать. — Продолжайте.

— Рассказывать особо нечего. Одной женщине было лет восемьдесят, если не больше. Две ещё дети. Четвёртая — монахиня. Я расспросил старуху и монахиню. О сэре Джайлсе они никогда не слышали. Старуха живёт в Англии почти двадцать лет, монахиня — около пяти.

— Вы уверены? Может, они лгали.

Сэм поднял брови. — Монахиня?

— И такое случается.

— Возможно. Но я ей поверил. Обеим. — Он поднял стакан и посмотрел на Кендру поверх края. — Не падай духом, девочка. Мы только начали. Люди уже ищут в других районах.

— Задача кажется почти невыполнимой, — призналась Ребекка, садясь с хересом на диван у огня. — Вы ведь даже не знаете наверняка, что она испанка.

Кендра прикусила нижнюю губу. — Она может быть француженкой. Лагерь военнопленных был возле перевала Майя, у границы с Францией.

— Может, маркитантка, — предположила Ребекка, задумчиво отпивая вино. — А мы вообще уверены, что Магдалена связана с тем, что случилось с Эвертом Ларсоном в Испании? Мистер Холбрук — повеса. Возможно, письмо касалось его, и сэр Джайлс был вынужден разбираться с очередной выходкой сына.

— Не думаю, — ответила Кендра. — Когда я назвала это имя капитану Мобрею и Ларсонам, они отреагировали. Едва заметно, но отреагировали. Она связана с делом. Я уверена.

Сэм сказал: — Я снова ездил к конюшням Холбруков. Спросил кучера, не возил ли он хозяина в последнее время куда-нибудь необычно.

Кендра раньше подумала, что Сэм хороший полицейский. Она не ошиблась. — Отличная мысль, мистер Келли. Что он сказал?

— Почти ничего, — вздохнул Сэм и отпил виски. — По словам кучера, сэр Джайлс постоянно ездил по всему Лондону, даже в дурные места. Ничего необычного в маршрутах он не заметил.

— В дурные места? — переспросила Кендра. — Сэр Джайлс часто бывал в опасных кварталах?

— Да. Притоны с джином и опиумом, самые скверные трущобы. Вроде «Крысиного замка», притона в доках.

— «Крысиного замка»? — Кендра решила, что ослышалась.

Сэм усмехнулся. — Да, девочка. Полагаю, руководителю разведчиков приходилось иметь дело со всякими головорезами. В приличных районах встречаться с ними было бы слишком заметно. Если сэр Джайлс хотел сведений, приходилось идти к ним.

Кендра нахмурилась, затем подняла бокал и отпила. — Как думаете, кучер сможет составить список мест, куда сэр Джайлс ездил за последний месяц?

— Ты собираешься обойти их все. Ладно, посмотрю, что можно сделать.

— По крайней мере, это план. Она рассеянно постучала пальцем по бокалу и посмотрела на грифельную доску. Вспомнила имя, которого на ней больше не было. — Знаете, — медленно сказала она, — есть ещё один человек, который может знать, чем занимался сэр Джайлс. Фицпатрик.

Брови Сэма взлетели. — Фицпатрик? Но уже произнося имя, он начал кивать; золотистые глаза оживились. — Возможно, ты права.

Ребекка нахмурилась. — Что мистер Фицпатрик сможет рассказать такого, чего не знает кучер сэра Джайлса?

— Кучер знает только, куда сэр Джайлс просил его отвезти. Но если ему требовалась тайна, он мог взять наёмный экипаж или поехать верхом. А если Фицпатрик следил за ним, кто знает, что он увидел?

— Полагаю, для встречи с этой Магдаленой ему как раз понадобилась бы тайна, — пробормотала Ребекка.

— Да. Мистер Келли, чем вы заняты завтра?

— Хочешь сходить в «Либер», девочка?

— Думаю, пришло время познакомиться с этим ирландским шпионом.

Через некоторое время Сэм и Ребекка ушли, а герцог с Алеком вернулись с прогулки. Кендра пересказала им сведения Малдуна и сыщика с Боу-стрит и закончила решением навестить Фицпатрика.

— Ты действительно думаешь, что мистер Фицпатрик поможет? — спросил герцог, вертя трубку за столом.

Алек сказал: — Возможно, правильнее спросить, захочет ли он помогать. Не уверен, что он признается в слежке за сэром Джайлсом.

Он развалился в кресле у камина, положив руки с бокалом бренди на плоский живот. Огонь играл на резких чертах его лица и выхватывал скрытые оттенки в тёмных волосах. Алек смотрел на бокал, но вдруг поднял глаза и поймал взгляд Кендры.

— Ты не будешь разговаривать с мистером Фицпатриком одна.

Пока Кендра смотрела на него, мысли у неё были совсем о другом. Но слова и приказной тон мгновенно вернули её к действительности. Она нахмурилась. — Это подозрительно похоже на приказ.

— Это констатация факта, — спокойно ответил он.

— Ты говоришь так из-за нелепых правил для женщин или потому, что считаешь, будто я не справлюсь с Фицпатриком?

Он на мгновение замешкался.

— И то и другое. — А как бы ты поступила в своё время, дорогая? — вмешался Элдридж, несомненно пытаясь предотвратить назревающую ссору, но и искренне заинтересованный.