— Простите, что встречаем вас столь неподобающим образом, мисс Донован, — сказал Бертель, подходя к жене. — Мы не дворяне и вынуждены трудиться ради заработка.

— По-моему, ваше дело достойно восхищения, — искренне ответила Кендра и коснулась пальцем в перчатке ближайшего цветущего стебля. — Что это?

— Actaea racemosa — клопогон кистевидный, — ответила Астрид. — Используют при скованности суставов и мышечной боли.

— А это? — Кендра указала на другое растение.

— Aesculus hippocastanum — конский каштан. Ядовит, если неправильно обработать. Но вы ведь пришли не ради урока о лекарственных свойствах растений и трав, не так ли, мисс Донован? — холодно спросила Астрид.

Кендра внимательно изучила красивое гордое лицо женщины. За красотой чувствовалась огромная сила воли. Именно такая решимость могла позволить задушить мужчину удавкой, подумала она, или оттащить потерявшего сознание кучера наёмного экипажа в дверной проём.

Её взгляд опустился на нож, которым Астрид срезала стебли. Слишком маленький, чтобы быть орудием убийства. Затем Кендра посмотрела на стол с мешками земли. Мешки были перевязаны верёвкой, которая, готова была поспорить Кендра — если бы получала жалованье, — была пеньковой.

— Нет, — наконец сказала она, снова посмотрев на Ларсонов. — Это не светский визит. Скажите, где каждый из вас находился вчера вечером после десяти часов? Ей снова не нравилось допрашивать всех вместе, но едва ли они согласились бы разделиться и отвечать по одному.

После вопроса повисло напряжённое молчание. Астрид медленно отряхнула землю с ладоней. — Почему вы спрашиваете о прошлой ночи?

Кендра обдумала ответ, но решила, что скрывать информацию незачем. — Лорд Кросс был убит прошлой ночью.

Ледяные голубые глаза Астрид встретились с её взглядом. — И вы считаете, что кто-то из нас мог убить этого человека?

— Было бы приятно исключить вас из числа подозреваемых. Кендра заметила, как они переглянулись. — Или предпочитаете, чтобы эти вопросы задавал сыщик с Боу-стрит?

Первым нарушил молчание Дэвид. — Я допоздна был в лаборатории.

Кендра посмотрела на него. — В лаборатории при магазине или у вас есть ещё одна здесь?

— В магазине, — ответил он, пожав широкими плечами. — И был там совершенно один.

Кендра не сводила глаз с безупречного лица. — Неудобно.

— Вчера у меня не было причин думать, что сегодня понадобится кто-то, способный подтвердить моё местонахождение, — просто ответил он.

— Мой сын не убивал лорда Кросса, — резко сказал Бертель; красивое лицо покраснело от гнева.

— Я никого не обвиняю. Пока что. — Когда вы вернулись домой, Дэвид?

— Точно не скажу. Думаю, после часа.

Кендра кивнула и повернулась к Бертелю. — Где вы были прошлой ночью, сэр?

— Мы с мужем были дома, — ответила Астрид и положила руку ему на предплечье так же, как во время первого визита Кендры. Кендра не могла понять, что это было — жест поддержки, попытка придать сил или предостережение.

Алиби жены для мужа — или мужа для жены — в целом было никудышным. Особенно если жена явно любит супруга. — Всё время вместе? — уточнила Кендра.

Астрид замешкалась. — Большую часть вечера — да.

— А после десяти?

— Вечер я провёл здесь, мисс Донован, — сказал Бертель. — С тех пор как умер мой сын, сон стал для меня редким гостем. Я уже говорил вам: мы не дворяне и живём своим трудом. Мне помогает уход за растениями, опыты с перекрёстным опылением. Это занимает мысли. Моя жена к тому времени уже была в постели.

Во время допросов можно узнать не меньше из того, чего человек не говорит, чем из сказанного. Кендре показалось любопытным, что никто не спросил, как именно убили лорда Кросса. Обычно это был первый вопрос после известия об убийстве. Может, Ларсонам было всё равно. Или один из них уже знал, а двое других предпочитали не замечать. Сознательная слепота.

Кендра сменила тему. — После смерти сына вы просили показать вам официальные отчёты о том, что произошло в Испании?

Рот Бертеля сжался. — Я спросил Джайлса, что случилось. Он рассказал бы мне всё, что было в отчётах.

— То есть сами отчёты вы никогда не видели?

— Нет.

— Вы говорили с лордом Кроссом и капитаном Мобреем о произошедшем? Они были единственными выжившими, значит, только они знали подробности.

— Узнав о смерти сына, я обратился к обоим, но подробностей они сообщили удивительно мало, — ответил Бертель. — Сказали, что Эверт попал к французам в плен, когда пытался их спасти. Их держали в разных частях лагеря. — Его губы стали тонкими, глаза потемнели от гнева. — Произошли взрыв и пожар. В суматохе Кросс и Мобрей бежали. По крайней мере, так они рассказали.

Кендра подняла брови. — По вашему тону можно подумать, что вы им не верите.

Дэвид посмотрел на неё. — А вы бы поверили?

Наверное, нет. — Как вы думаете, что произошло в Испании?

Дэвид помедлил и покачал головой. — Не знаю.

Кендра посмотрела на Бертеля и Астрид.

— Я знаю лишь одно: мой сын мёртв, — холодно сказала Астрид.