Я стояла с самым кротким выражением лица. Если его супруга тоже покупала шёлк к этому балу, часть семейных денег вполне могла достаться мне. Надеюсь, она не экономила.

— Вы слишком добры к моим талантам, милорд, — мягко вмешалась я, прежде чем Кейран успел ответить. — Хотя боюсь, мои представления о порядке могут показаться вам излишне хлопотными.

Вельможа заморгал, явно не ожидав, что предмет обсуждения умеет разговаривать без разрешения, а Кейран чуть заметно сжал мои пальцы, лежавшие на его рукаве, и плавно перевёл беседу на дела совета.

Герцог превосходно ориентировался в этой блестящей толпе. Он безошибочно выбирал, с кем стоит задержаться на минуту, а кому достаточно сухого кивка на ходу, и постепенно продвигался к дальнему концу зала. Корвель неотступно следовала за нами, успевая на ходу раскланиваться со старыми знакомыми.

Вскоре движение вокруг стало плотнее, а голоса — заметно сдержаннее.

Возле возвышения у колонн стоял император Арвелиан.

Он не выделялся ни самым пышным нарядом, ни громким голосом, но вокруг него само собой образовывалось свободное пространство, границу которого никто не смел переступать без приглашения. Несколько придворных стояли полукругом, почтительно дожидаясь, пока его величество закончит говорить с седым министром. Никто не перебивал, не повышал тона и не пытался привлечь к себе внимание раньше времени — весь этот шумный, самолюбивый зал словно подстраивался под одного человека.

Кейран остановился у края круга. Долго ждать нам не пришлось: заметив герцога, император отпустил министра лёгким движением руки и повернулся в нашу сторону.

Мы подошли ближе. Кейран склонил голову в глубоком поклоне, а я опустилась в положенном реверансе, следя за тем, чтобы юбка легла ровно, а спина оставалась прямой.

— Ваше величество, — произнёс герцог, когда нам позволили выпрямиться, — позвольте представить вам мою невесту, леди Эстеллу.

Я подняла глаза и встретилась со взглядом правителя.

Император Арвелиан улыбался вполне приветливо, однако его прямой, цепкий взгляд заставил меня мгновенно внутренне собраться. Казалось, за несколько секунд молчания он успел оценить и мою осанку, и выражение лица, и то, насколько уверенно я держусь под его вниманием.

— Рад вновь видеть вас при дворе, леди Эстелла, — Он говорил негромко, и я невольно прислушалась, боясь пропустить хоть слово. — Насколько помню, в прошлый раз вы сопровождали отца.

— Да, ваше величество. У вас прекрасная память, — ответила я, сохраняя спокойное выражение лица.

Внутренне я невольно поморщилась, вспомнив тот злополучный день, когда папенька представлял свой проект снабжения армии через южные топи. В расчётах всё выглядело прекрасно. Виверны, к несчастью, с расчётами ознакомлены не были. Оставалось лишь надеяться, что сегодня возвращаться к теме отцовских начинаний нам не придётся.

К счастью, правитель не стал ставить меня в неловкое положение. Он выдержал короткую паузу и плавно перевёл разговор на нынешний вечер:

— Надеюсь, сегодняшний приём оставит у вас более приятные впечатления. Ведь это ваш первый императорский бал?

Я чуть улыбнулась. Хлопать ресницами и изображать дурочку перед императором мне совсем не хотелось.

— Первый, ваше величество. И признаться, подготовка к нему внушала мне куда больше опасений, чем сам бал, — ответила я. — Меня так тщательно наставляли перед выездом, что у дверей зала я почти ожидала увидеть строгую комиссию, а не музыкантов.

Стоявшая чуть позади Корвель едва слышно втянула воздух, но император лишь одобрительно усмехнулся. В уголках его глаз собрались тонкие морщинки.

— Боюсь, некоторые наши распорядители действительно мало чем уступают комиссии, — заметил Арвелиан. — Что ж, рад видеть, что испытание вы выдержали без потерь. Кейран, у вашей невесты живой ум. В наши дни это качество встречается реже, чем хорошие манеры.

— Благодарю вас, ваше величество, — сдержанно отозвался герцог.

Я невольно обратила внимание на то, как держался рядом с правителем сам Кейран. В его осанке не было угодливости, но исчезла и та холодная, хозяйская небрежность, с которой он разговаривал со всеми остальными. Здесь он был предельно собран и внимателен к каждому слову. Императору не требовалось ни повышать голос, ни напоминать о своей власти — его сила ощущалась в самом воздухе, заставляя считаться с собой даже таких людей, как Эшборн.

Император полуобернулся к стоявшему по левую руку от него молодому мужчине в тёмном парадном мундире без лишних украшений.

— Полагаю, с моим племянником, принцем Сайвеном, вы ещё не знакомы, леди Эстелла.

Принц шагнул вперёд и склонил голову. Чертами лица и особенно прямым, пронзительным взглядом он удивительно напоминал дядю, хотя держался заметно резче.

— Моё почтение, леди Эстелла, — произнёс Сайвен ровно. — Поздравляю вас, герцог.

На этом его интерес к нашей паре, судя по всему, иссяк. Едва выпрямившись после приветствия, его высочество снова скользнул взглядом поверх голов гостей, словно продолжал искать кого-то в пёстрой толпе.