И в следующее мгновение я заметила, как изменилось его лицо.

Сайвен замер, глядя куда-то в сторону боковой колоннады. Скулы обозначились резче, взгляд потяжелел и стал неожиданно жёстким.

— Сайвен, ты уже успел поприветствовать наших гостей с юга? — негромко обратился к нему император.

Принц ответил не сразу. Ему потребовалось мгновение, чтобы оторвать взгляд от зала и вернуть лицу положенную светскую невозмутимость.

— Ещё нет, — произнёс он с небольшой задержкой. — Непременно подойду.

Я невольно проследила за направлением его недавнего взгляда, но за спинами танцующих пар и групп придворных ничего особенного не увидела — лишь мелькание светлых платьев да перьев в сложных причёсках.

Арвелиан мягко вернул внимание племянника к общей беседе, не подав виду, что заметил паузу. Сайвен больше не отвлекался: он вежливо поддерживал разговор и безупречно соблюдал всё, чего требовали приличия, однако по тому, как чуть напряжённо были развёрнуты его плечи, было ясно, что он ждёт первой же возможности закончить разговор и отойти.

Принимать его рассеянность на свой счёт я не стала. В этом зале мне вполне хватало чужого внимания, чтобы огорчаться из-за одного принца, занятого собственными мыслями.

Когда представление завершилось и мы с поклоном отошли в сторону, я позволила себе тихо выдохнуть.

— Вы держались вполне достойно, — негромко заметил Кейран, когда мы отошли от императорского круга на приличное расстояние.

Я посмотрела на его строгий профиль. Как приятно получить удовлетворительную отметку после столь долгих наставлений. Можно было почти надеяться, что меня оставят на второй год в столице.

Поделиться этой радостью я не успела: к герцогу тут же направился высокий седой господин — видимо, один из тех членов совета, о которых Кейран упоминал в карете.

— Если позволите, я отойду к столам с напитками, — сказала я, воспользовавшись случаем. — Здесь довольно душно.

Кейран коротко кивнул, отпуская мою руку, но предварительно бросил взгляд на леди Корвель. Дуэнья уже беседовала неподалёку с какой-то дамой в тёмно-зелёном тюрбане, однако стояла так, что прекрасно видела меня.

Я отошла к длинному столу у колонн, уставленному хрустальными кувшинами и высокими бокалами.

Оказавшись наконец без спутников, я медленно обвела взглядом зал. Среди множества военных мундиров я невольно искала одну знакомую высокую фигуру. Хотелось убедиться, что дела в крыле коменданта не связаны с каким-нибудь новым происшествием, да и просто увидеть Рейнара в этой толпе было бы куда приятнее, чем снова выслушивать похвалы своей осмотрительности.

Увы, генерала поблизости не было видно.

Я повернулась к столу и в некоторой задумчивости остановилась перед двумя кувшинами. В одном поблёскивал прозрачный золотистый настой с ломтиками плодов, в другом — бледно-розовый напиток, выглядевший весьма освежающе.

— На вашем месте я бы не рисковала с розовым, — раздался рядом тихий, мелодичный голос.

Я повернула голову. У края стола стояла молодая темноволосая девушка в лёгком платье нежного кремового оттенка. В руках она держала наполовину полный бокал.

— Уже попробовали? — спросила я.

— К своему несчастью, — она чуть заметно улыбнулась. — Он оказался настолько кислым, что мне пришлось приложить поистине героические усилия, чтобы сохранить на лице приличное выражение. Второй куда безопаснее для светской репутации.

Я не удержалась от ответной улыбки и потянулась к бокалу с золотистым настоем.

— Благодарю за предупреждение. Моя дуэнья вряд ли простила бы мне неподобающую гримасу в присутствии двора.

— О, понимаю. Моя тётушка следит за моей осанкой с другого конца зала с точно таким же рвением, — девушка с лёгким наклоном головы представилась: — Эвалиа Давэро. Но если мы собираемся вместе прятаться у стола с напитками, лучше просто Эва. Полное имя всегда звучит так, словно меня сейчас начнут за что-то отчитывать.

— Эстелла, — ответила я. — Можно Эси. Очень рада знакомству.

Эва знала, кто я — по тому, как она мельком скользнула взглядом по месту, где остался стоять Кейран, это было очевидно, — однако, к моему огромному облегчению, не стала заводить разговор ни о моём женихе, ни о предстоящей свадьбе.

Мы разговорились о самом бале. Она с лёгкой, ненавязчивой иронией пожаловалась на духоту и призналась, что во время представления императору больше всего боялась наступить каблуком на собственный подол. С ней оказалось удивительно легко. Впервые за весь вечер мне не требовалось взвешивать каждое слово и искать в чужих фразах скрытый умысел.

Я сделала глоток из бокала и собиралась ответить на её шутку об оркестре, когда заметила, что Эва больше не смотрит на меня.

Её взгляд был направлен поверх моего плеча. Лёгкая улыбка медленно исчезла с её лица, а пальцы на ножке бокала чуть сжались.

Я как бы невзначай повернула голову, делая вид, что осматриваю зал.