Герцог посмотрел на него.

— Завтра вечером?

— Наш ассамблей.

— Разумеется. Вы упоминали.

— В дни ассамблей мы переходим почти на столичные часы. Ист-Динглфорд не совсем лишён развлечений, сэр. Раньше мистер Болтон открывал на вечер общую столовую, но теперь на Хай-стрит у нас есть настоящие залы для собраний. Празднество начинается в восемь — луна ещё будет достаточно яркой. Остаётся молиться, чтобы погода не подвела.

— Вход стоит фунт, — добавил Мэтьюз. — Ваше присутствие будет весьма желанным.

— Мы придём, — пообещала Кендра. — Кто ещё, по-вашему, там будет?

— О, наши ассамблеи весьма популярны. — Его губы искривились в ироничной улыбке. — Это единственное приличное развлечение в Ист-Динглфорде.

Он снова надел шляпу и коснулся полей.

— Буду рад увидеть вас обоих сегодня вечером. Доброго дня.

Глава 17

После лёгкого обеда из тонко нарезанного холодного ростбифа и ветчины, медовых пирожных, яблок, а также сыров Уэнслидейл и Ланкашир герцог отправился на верховую прогулку, а Кендра остаток дня провела в отдельной гостиной, работая с грифельной доской и материалами дела. Она добавила хронологию. По словам Биддла, Стоун пришёл на фабрику примерно в половине первого. Но зачем? Лавиния Стоун говорила, что у него было дурное настроение; Биддл — что он казался погружённым в свои мысли.

Около двух или половины третьего Стоун зашёл к Биддлу и сказал, что уезжает на несколько дней. Минут пятнадцать-двадцать они обсуждали дела, после чего Стоун вернулся в свой кабинет. Живым его больше никто, кроме убийцы, не видел. Между тремя и шестью кто-то вошёл в кабинет и забил Стоуна насмерть.

Если бы Кендре пришлось угадывать, она сузила бы время смерти до промежутка между тремя и пятью. В пять фабрика закрывалась. Луддиты, вероятно, напали почти сразу после этого, поскольку Кендра с герцогом встретили группу мужчин на дороге около шести. Значит, на разрушение станков у них был примерно час. И всё же время нападения представлялось любопытным. Либо луддиты наблюдали за фабрикой, либо у них был человек внутри, передававший сведения. Могли ли они видеть убийцу?

Взгляд Кендры остановился на последнем добавленном в список подозреваемых имени: Тёрнер. Боже, как ей хотелось, чтобы убийцей оказался именно он. Всё в нём тревожно звенело. У него был самый сильный мотив и никакого настоящего алиби. Кендра без труда представляла его мясистую ладонь, сжимающую бронзовую статуэтку... так же ясно, как представляла её на тонком запястье его жены.

Но желание сделать Тёрнера убийцей только потому, что он ей отвратителен, вело по опасной дороге — прямо к предвзятости подтверждения собственной версии.

Люди видят то, что хотят видеть. В эту ловушку попасть было слишком легко: настолько сосредоточиться на одном подозреваемом, что пропустить улики, указывающие в другую сторону.

Кендра принялась ходить по комнате, надеясь, что движение расшевелит мозг. Потом снова остановилась перед доской. В двадцать первом веке доска была бы белой и на ней висели бы не только записи, но и фотографии: жертва при жизни и после смерти, подозреваемые, место преступления.

Место преступления... То едва ощутимое чувство вернулось. Что я упускаю?

— У вас болит голова, дорогая?

Кендра не услышала, как открылась дверь, но герцог уже стоял на пороге и вопросительно смотрел на неё. Только тогда она заметила, что прижала пальцы к вискам и массирует их круговыми движениями. Она опустила руки.

— Нет. Пытаюсь в точности представить место преступления.

Герцог подошёл к буфету и вынул пробку из графина.

— И... что вы видите? — спросил он, наливая немного бренди в хрустальный стакан.

— Очень много крови. На стене. На жертве. На стуле. На столе — кроме того участка, где её не было.

— Убийство тяжёлым тупым предметом по самой своей природе не бывает аккуратным, — согласился герцог и отпил.

— Нет, не бывает. — Кендра постучала пальцем по подбородку, сосредоточившись. — У нас брызги крови средней скорости, пассивные капли и контактные следы. Убийца стоял позади жертвы, немного сбоку. На него должно было попасть очень много крови.

— Несомненно.

— Значит, он не мог просто уйти, не приведя себя в порядок. А если бы встретил кого-нибудь? Даже если дождался закрытия фабрики — но ещё до появления луддитов, — всё равно рисковал попасться на глаза.

Герцог прищурился, обдумывая это.

— В кабинете мистера Стоуна стояли графины. Убийца мог отмыться спиртным.

— Да. Но одежду не отмоешь... — Она резко втянула воздух. Теперь Кендра поняла, что её тревожило. — Там была вешалка. На ней висела шляпа — и больше ничего.

— Что? Ах! — Понимание вспыхнуло в глазах герцога. — Погода стала холодной. Мистер Стоун наверняка пришёл в пальто.