— Допустим, лорд Бэнкрофт и Стоун вместе ввязались во что-то дурное. Если дело было достаточно серьёзным, Стоун мог потом шантажировать Бэнкрофта.

— Хм. Но лорд Бэнкрофт вернулся за много лет до того, как мистер Стоун появился в Ист-Динглфорде.

— Они могли встретиться позже. Или Стоун не сразу начал шантаж. Пока у меня гораздо больше вопросов, чем ответов.

— Один из этих вопросов уже задал доктор Пул: почему именно сейчас? Если лорд Бэнкрофт — наш преступник, почему он двадцать лет ждал, прежде чем избавиться от человека, способного его разоблачить?

— Не знаю. Возможно, это связано с тем, что забрали со стола. — Она сжала пальцами переносицу. Исчезнувший предмет не давал ей покоя.

Элдридж потёр челюсть.

— Есть ещё одно возражение. Мы опросили рабочих фабрики, но никто не помнит, чтобы в тот день видел лорда Бэнкрофта.

— Вот это беспокоит меня меньше. Люди видят то, что ожидают увидеть, вы ведь знаете. Лорд Бэнкрофт мог переодеться рабочим, и тогда любой заметивший его решил бы, что это просто ещё один рабочий идёт наверх в кабинет Стоуна. Я сама проделала нечто подобное в Лондоне, когда надела одежду Молли. — Кендра помнила, какое чувство свободы это ей подарило. У женщин низших сословий было куда больше свободы передвижения, чем у дам высшего общества.

— В Лондоне вас никто не знал, — указал герцог. — Ист-Динглфорд гораздо меньше, а лорда Бэнкрофта здесь знают все.

— Вы бы удивились, насколько слепыми бывают люди, особенно когда сосредоточены на работе. — Она подняла чашку, глядя на герцога. — Это называется слепотой невнимания. Мы можем настолько сосредоточиться на задаче, что просто не видим ничего другого. Если бы вы были погружены в очередной эксперимент, то могли бы не заметить, как через лабораторию прошла голая женщина.

Герцог изумлённо посмотрел на неё.

— Признаю, я способен увлечься экспериментом, но уверяю вас, мисс Донован, женщину без одежды в своей лаборатории я бы заметил!

Кендра улыбнулась.

— Все так думают. На эту тему проводили эксперименты. Зрительная кора отфильтровывает массу информации, чтобы мы не отвлекались. Посмотрите на свой нос. Что вы видите?

— На нос? Хорошо. — Он рассмеялся, но опустил взгляд и подвигал глазами из стороны в сторону. — В зависимости от направления взгляда я вижу его очертания. Впрочем, нос у меня довольно крупный.

— Любой человек может увидеть собственный нос, если специально посмотрит. Даже когда мы глядим прямо перед собой, часть носа попадает в поле зрения. Но мы его не замечаем. Зрительная кора заботится о том, чтобы собственный нос не отвлекал нас постоянно.

— Поразительно! И вы считаете, рабочие фабрики могли точно так же отфильтровать присутствие лорда Бэнкрофта?

— Думаю, эту возможность нельзя исключать. Может быть, он проскользнул внутрь незаметно, может, оделся как рабочий, а может, его видели, но мозг просто не обработал увиденное.

— Вы сказали, проводились эксперименты? Человек занят делом, а мимо проходит... дама без одежды?

Кендре пришлось подавить смех: герцог никак не мог заставить себя произнести слово голая.

— Не голая дама. Но был эксперимент, в котором человек в костюме гориллы проходил через комнату, и многие его не замечали, потому что были сосредоточены на другом.

— Что такое горилла? — спросил герцог.

— О. — Кендра на секунду растерялась: столь привычное для её эпохи понятие здесь оказалось неизвестным. — Крупная человекообразная обезьяна.

— А. Понятно. — Через мгновение герцог покачал головой. — И всё же не представляю, как такое возможно.

— Мозг работает загадочным образом.

— И никто не заметил человека, одетого обезьяной?

— Большинство участников не заметили.

— А. То есть не сто процентов.

— Нет, но процент был высоким. Может быть, около семидесяти пяти. — Она увидела блеск в глазах герцога. — Понимаю, к чему вы клоните. Даже если большинство рабочих не осознали, что видят лорда Бэнкрофта, один-два человека всё равно должны были его заметить и рассказать.

— Я тоже так думаю. Конечно, иное дело, если он прибегнул к какой-нибудь хитрости. Однако и здесь у меня есть возражение.

Кендра подняла брови.

— Какое?

— Изначально вы предположили, что преступление было импульсивным — совершённым под влиянием минуты. Но если лорд Бэнкрофт каким-либо образом маскировался, разве это не указывает на предварительный умысел?

Кендра удивлённо приоткрыла рот.

— Чёрт, вы правы. — Она покачала головой и рассмеялась. — И кто из нас здесь профайлер ФБР? Я идиотка.

— Нет, вы просто были сосредоточены на другой части задачи. Возможно, это тоже разновидность слепоты невнимания.

Она прищурилась на герцога.

— Вы очень великодушны, но я чувствую самодовольство.

Его глаза весело блеснули, однако он промолчал.

Кендра снова рассмеялась, поставила чашку и подошла к грифельной доске.