Мысли переключились на семерых рабочих, которых Стоун недавно уволил. По времени они подходили. Кто-то из них мог достаточно долго кипеть от злости, а потом явиться на фабрику выяснять отношения. Но... такая встреча почти наверняка сопровождалась бы криками. Разве Биддл не услышал бы перепалку? К тому же убийца стоял чуть позади Стоуна. Столкновение между Стоуном и недавно уволенным рабочим происходило бы лицом к лицу. Стоун не повернулся бы к нему спиной.

Полностью исключать уволенных это не позволяло. Биддл передал список констеблю, а тот до сих пор не удосужился отдать его Кендре, однако она намеревалась соблюсти процедуру и закрыть эту линию, даже если мысленно уже вычеркнула этих людей.

При мысли о Джеймсоне у Кендры сжались челюсти. Он тянул время и мешал ей работать на каждом шагу. Сексистский ублюдок. Как же ей хотелось, чтобы Сэм уже приехал. Сыщик с Боу-стрит поначалу тоже смотрел на неё с подозрением, но потому, что она ему лгала, а не потому, что была женщиной. Ей нужна была помощь Сэма, чтобы разыскать прежнего управляющего. Мистер Мюррей знал Стоуна ещё до того, как тот появился в Ист-Динглфорде, а Кендре необходимо было выяснить, кем Гарри Стоун был на самом деле — не только какие у него имелись черты характера и пороки. Кто он? Откуда? Каково его прошлое?

Лорд Бэнкрофт утверждал, что нанял Стоуна по рекомендации Мюррея, и это звучало логично. Нелогичным было другое: Бэнкрофт держал Стоуна на должности двадцать лет. Граф совсем не походил на человека, который станет сомневаться, увольнять ли некомпетентного управляющего. И всё же Стоуна он не уволил — напротив, фактически позволил ему продолжать бездельничать, наняв Биддла выполнять его работу.

Шантаж. Самое простое объяснение. Но доказать его можно было лишь раскопав прошлое Стоуна — чрезвычайно трудоёмкая задача в начале девятнадцатого века, особенно если даже неизвестно, откуда родом предполагаемый шантажист.

Зато происхождение Бэнкрофта ей было известно. Здесь жило целое сообщество людей, способных рассказать о его прошлом.

Взгляд Кендры упал на пустую кофейную чашку, и она неожиданно улыбнулась. Да, целое сообщество. И среди них — женщина, которая когда-то едва не сбежала с Бэнкрофтом в Гретна-Грин, чтобы пожениться.

Кендре повезло. Она застала миссис Болтон одну на кухне, наполненной соблазнительным ароматом свежего хлеба. Жена хозяина гостиницы чистила и нарезала репу с морковью в большой медный котёл. Увидев Кендру, она вскинула голову и театрально вздрогнула.

— Мисс Донован! Вам нельзя сюда заходить. Это неприлично! — Миссис Болтон выронила нож, вытерла руки о передник и поспешила навстречу, словно намереваясь перехватить незваную гостью. — Что вам угодно? Я принесу всё в гостиную.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, миссис Болтон. Я просто надеялась получить ещё кофе. — Кендра подняла пустую чашку и оглядела кухню. — И мне нужно с вами поговорить. Где все?

— На службе. Я, конечно, помолилась раньше. Кто-то должен остаться здесь ради постояльцев. Давайте я принесу вам поднос.

— Я бы предпочла поговорить сейчас.

Старая женщина замялась, но, очевидно, поняла, что спорить бесполезно. Она подошла к шкафу, достала холщовый мешок и поставила его рядом со старомодной, почти промышленного вида кофемолкой размером с небольшой двигатель — с шестернями, колёсами по бокам и рукоятью.

— О чём вы хотели со мной поговорить? — наконец спросила она.

— О лорде Бэнкрофте.

Руки миссис Болтон замерли на мешке. Кендра наблюдала, как пальцы старушки медленно расслабились. Она развязала мешок, зачерпнула ароматные кофейные зёрна и высыпала их в воронку наверху кофемолки.

— Почему вы спрашиваете меня о графе?

— Мне сказали, что когда-то вы с лордом Бэнкрофтом были очень близки. — Кендра заметила, как по лицу пожилой женщины промелькнуло сразу несколько эмоций, слишком быстро, чтобы их распознать.

— Это было очень давно, — сказала миссис Болтон.

— Значит, вы давно знаете лорда Бэнкрофта.

— Всю жизнь. Когда мой отец был жив, он арендовал одну из ферм графа, граничившую с Фалкон-Корт. — Она начала вращать ручку кофемолки. — Мы вместе росли. А потом... перестали быть детьми.

Кендра заметила, как смягчились серые глаза женщины.

— Между вами начались отношения.

Миссис Болтон перестала вращать ручку и посмотрела на Кендру.

— Сейчас вы видите перед собой старуху, мисс Донован, но когда-то я тоже была молодой. Молодой и очень, очень глупой.

Кендра дипломатично заметила:

— Не могу представить вас глупой, миссис Болтон.

Та улыбнулась.

— Вы добры. Но молодость, к сожалению, делает глупцами всех нас. Это было очень давно — мне шестнадцать, Нату семнадцать, — но я до сих пор помню день, когда он выехал на своём большом гнедом коне из леса, разделявшего наши земли. Казалось, мальчик, которого я знала, за одну ночь стал мужчиной. — Она глубоко вздохнула и снова принялась крутить ручку. — Хотя теперь, оглядываясь назад, вижу лишь мальчишку.

— Нат? — переспросила Кендра.