Она пожала плечами.

— Неизвестно. Возможно, он сможет изменить свою судьбу.

— Но это не факт.

— Нет, — на этот раз она посмотрела ему прямо в глаза, пронзительным взглядом. — Нет, это не само собой разумеющийся факт. Ничто само собой не разумеется, брат Балидор, ибо у всех существ есть свобода воли, а в материальном мире царит хаос. Но если мы дадим ему этот шанс, он может им воспользоваться. Возможно, его удастся спасти… с помощью его семьи, если они захотят, — многозначительно добавила она.

Балидор едва заметно кивнул.

«Мост», — понял он.

Тарси говорила о Мосте.

Говорят, они были парой — Меч и Мост.

Если Мосту действительно суждено было воплотиться в какой-то момент жизни Балидора, она могла бы встретить свою вторую половину здесь, внизу. Тарси говорила, что они рискнут сохранить ему жизнь ради неё, в надежде, что она сможет исправить то, что с ним сделали Дренги.

Думая об этом, Балидор тихо цокнул языком.

Это было всё равно что загадывать желание на падающую звезду.

Или, может быть, на ангелов, как это делают люди.

Как план это казалось ему… ну, бредовым.

Тарси посмотрела на него так, словно услышала его мысли. Её улыбка стала загадочной.

— Ты не веришь в Моста и Меча, брат?

Балидор хмыкнул. Он скрестил руки на груди, продолжая медленно идти позади остальных, не отставая от Тарси. Он приподнял бровь, глядя на неё.

— Я думал, что верю, — признался он. — Но, откровенно говоря, я не настолько верю в этот духовный миф, чтобы строить свою стратегию, опираясь на него. Или на предположение, что кто-то из них действительно воплотится здесь. Тем более в таком деликатном месте, — он остановился. — …Или, по правде сказать, чертовски опасном. Не говоря уже о том, что, по-видимому, это требует от нас применения крайне неэтичных средств, чтобы сохранить ему жизнь. Не говоря уже о потенциально садистских способах.

Тарси кивнула, словно обдумывая его слова.

Однако она ему не ответила.

Глава 8. Точка принятия решения

— Итак, если предположить, что это вообще возможно… — холодно начал Балидор.

— Это возможно, — настаивала Ксарет. Несмотря на её тон, в голосе слышалось холодное безразличие. — Мы ничего не добьёмся, если продолжим спорить на эту тему.

Балидор не стал заострять на этом внимание.

Вместо этого он продолжил, как будто она ничего не говорила.

— …Откуда нам вообще знать, где… я не знаю… разделить его? — Балидор почувствовал лёгкую тошноту и продолжил. — И что, ради всего святого, мы будем с ним делать после этого? С любой его частью?

— У нас есть договор о том, как это должно выглядеть, — Новотны наклонился над столом и многозначительно посмотрел на Балидора. — Нам обещали опеку над Сайримном…

— Это не совсем так, — мягко вмешался Вэш. — Мы обещали вашему народу доказательства того, что он больше не сможет причинить вред вашей расе, в той форме, которая вас убедит.

— Потому что вы всё ещё думали, что до него можно «достучаться», — презрительно усмехнулся Новотны, и по его тону было понятно, что он думает об их мнении. — Вы думали, что есть какой-то способ вернуть его. По вашим собственным словам, вы признаёте, что…

— Что это значит? — голос Тарси прервал их перепалку.

Все замолчали и посмотрели на неё.

Только тогда Балидору пришло в голову, что другая древняя женщина, Ксарет, сказала очень мало, кроме своих неоднократных утверждений о том, что это возможно.

Казалось, остальное её не интересовало.

Он задавался вопросом, почему, каковы были её мотивы.

Возможно, она ожидала, что Новотны будет представлять её интересы.

Тарси сидела с чашкой чая перед собой и баварскими сливками с вишнями и сладким красным сиропом. Она отложила ложку, съев всего один кусочек.

Теперь она смотрела на них холодными ясными глазами.

— Что именно вы предлагаете? — спросила она у всех. — Разделить это существо, а затем посадить в клетку ту часть, которую вы считаете опасной? И что? Поработить другую половину, чтобы она выполняла вашу волю? Чем это отличит нас от его предыдущих хозяев?

Воцарилось молчание.

От этого молчания Балидор почувствовал, как у него скрипят зубы.

Он посмотрел на Новотны, который, по крайней мере, имел совесть покраснеть. Он посмотрел на пожилую женщину по другую сторону стола, Ксарет, которая поджала губы.

Затем, к его удивлению, та же видящая, Ксарет, прочистила горло.

Балидор снова поморщился, глядя на неё и на звуки, которые она издавала. Тарси, может, и не отличалась мягкостью, но у этой рептилии, сидевшей напротив неё, в груди был лёд, а сердце было полно тьмы, в чём Балидор готов был поклясться.

— Возможно, совместная опека была бы более разумным решением, — непринуждённо предложила Ксарет.