Щиты вокруг неё воняли мерзостью Дренгов и напомнили ему о щитах, которые он видел вокруг баз Повстанцев, как в горах, так и в других местах. Возможно, перед ним была та самая искусная инженер, о которой он размышлял, та, что создавала конструкции для защиты баз Повстанцев. По крайней мере, возможно, она была одной из них.

Кем бы она ни являлась, от её света его мутило.

Он предпочитал высокие, подвижные и головокружительно геометричные щиты Тарси, хотя и сквозь них ничего не было видно.

Мужчина-видящий, который был с ней, судя по всему, обладал рангом выше среднего и хорошей подготовкой, но больше в нём не было ничего примечательного.

Старая женщина, Ксарет, защищала их обоих щитами.

Установив эти факты о двух новоприбывших, Балидор сосредоточил основное внимание на самом Новотны.

Он сразу же увидел то, о чём говорил Вэш, когда впервые сказал Балидору, что в свете человека что-то «изменилось».

Балидор нахмурился, глядя на это.

Он заметил, что старуха прикрывает и его тоже, и не стал грубить, пытаясь пробиться сквозь щит, но всё же увидел достаточно, чтобы его охватило безумное любопытство.

Свет Новотны стал ярче.

Кроме того, он казался слишком структурированным, чтобы принадлежать чистокровному человеку.

И всё же что-то в нём не совсем походило на видящего.

Балидор постарался скрыть свои эмоции, но, судя по взглядам, которые бросала на него старуха, стоявшая в другом конце комнаты, его любопытство не осталось незамеченным.

Наклонившись ближе к своему старому другу, Балидор тихо спросил Тарси:

— Ты что-нибудь нашла? — спросил он. — Ты и Вэш. Вы нашли что-нибудь в исторических записях, что могло бы указывать на свет человека, претерпевший подобные изменения?

Тарси не ответила.

Когда Балидор увидел, что пожилая женщина в другом конце комнаты пристально смотрит на него во второй раз, он решил, что сейчас не время. Он опустошил свой разум и, в конце концов, увидел, как старая видящая, Ксарет, отвела взгляд.

Gaos, жёсткое, костлявое лицо этой видящей было так похоже на рептилию.

— Следи за манерами, брат Балидор, — мягко упрекнула Тарси.

На этот раз Балидор не ответил.

Он с усилием сосредоточился на танце между Новотны и Вэшем.

— …что это за сосуд? — теперь спрашивал Вэш.

Голос Вэша звучал, как всегда, безошибочно вежливо, но Балидор почувствовал, что его уши насторожились, уловив что-то в вопросе.

— Тот, что уже освободился, мистер Вэш, — сказал человек, и его собственный голос был на удивление серьёзным. — Мы бы не стали ради этого убивать видящего. Вы, само собой, должны это знать. Мы хотим, чтобы у этой проблемы был только один выход — практичный и гуманный.

— Он у вас уже есть? — брови Вэша поползли вверх. — В том транспортном средстве, на котором вы прибыли? Вы привезли с собой упомянутый сосуд?

— Да, — на этот раз ответила старуха Ксарет. — Это было необходимо, брат. Мы привезли его вместе с моим оборудованием. Нам нужен был генетически совместимый сосуд. Это самый простой способ добиться успеха.

«Генетически совместимый? — в замешательстве подумал Балидор. — Что это вообще значит?»

— И как часто происходил такой… — казалось, Вэш запнулся на этом слове. — …перенос? Вы уже успешно применяли этот процесс?

Балидор сомневался, что старик подыскивал слово не столько для того, чтобы подчеркнуть свой скептицизм по поводу этой процедуры, сколько для того, чтобы выразить своё отношение к ней.

Или, возможно, своё неодобрение.

Или, возможно, он имел в виду всё это вместе.

— Ни разу за процессом не наблюдали такие прославленные видящие, как вы, — проворковала старуха Ксарет с притворной скромностью. — Я уверена, что мы всё сделаем правильно, учитывая статность имеющихся в нашем распоряжении видящих.

Балидор не слышал ни слова от Тарси, стоявшей рядом с ним.

Но он всё равно почувствовал её реакцию.

С таким же успехом она могла бы издать одно из своих знаменитых фырканий прямо ему в ухо.

Балидор подумал, что, возможно, Ксарет выбрала более подходящее слово.

«Прославленный» — так издавна традиционно называли это существо, Syrimne d’Gaos. Он был «Прославленным Мечом», так же как Мост была «Высокочтимым Мостом», а Война была «Грозной Войной». У каждого из квазимифологических существ, которые составляли «Четвёрку», были свои полные церемониальные титулы, призванные выразить уважение.

Учитывая имя, данное юному видящему, который в настоящее время лежал без сознания в гостевой спальне на первом этаже, Балидор счёл комментарий Ксарет интересным выбором слов.

Он послушал ещё немного и почувствовал, что тревожится ещё сильнее.

Он почувствовал досаду, что с самого начала не уделял этому должного внимания.

— Вы разделите его свет? — Балидор нахмурился, когда Вэш, Новотны, Ксарет и её ассистент повернулись к нему. — Разделите его навсегда? И поместите в другое тело? Это… отвратительно. Это издевательство.

Ему стало ещё хуже, когда он произнёс это вслух.