— Больше я ничего не могу сказать, — категорично заявил старый видящий. — Придётся подождать, пока мы не увидим его лично, — Вэш подмигнул в своей лукавой манере. — Однако мне будет очень интересно услышать твоё мнение по этому вопросу, брат. Очень интересно.

Балидор с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.

Затем он с трудом сдержал раздражение из-за того, что Вэш не уважал его интеллект, или, возможно, из-за того, что Вэш переоценивал хрупкость его эго. Как бы то ни было, Балидор не нуждался в смягчении правды. Не было ни малейшего шанса, что Балидор увидит в Новотны что-то такое, чего не заметили бы Вэш или Тарси.

Вэш усмехнулся.

Он удивил Балидора, нежно сжав его руку.

— О, я бы не был так уверен в этом, брат, — в глазах Вэша по-прежнему светился слабый юмор, хотя Балидор заметил в них лёгкую усталость. — Хотя ты мог бы попробовать спросить Тарси. Возможно, она поделится с тобой большим, чем соизволила поделиться со мной.

Балидор хмыкнул, и на этот раз он закатил глаза.

— Конечно, — сказал он. — Само собой, поделится.

Вэш усмехнулся.

Балидор провёл пальцами по волосам. Он силился проснуться.

Ему нужно было принять душ. И, вероятно, подольше поспать.

— Тебя ждёт еда, — предложил Вэш. — Мне сказали, что здесь очень щедро угощают. Возможно, тебе следует поесть, прежде чем заниматься чем-либо другим, — пожилой видящий помолчал, затем добавил более мягко: — Но я согласен, что сейчас сон необходим. Как можно больше сна, брат. Потому что скоро ты нам понадобишься в боевой форме.

Балидор ответил подтверждающим жестом на языке жестов видящих.

Он услышал и другое послание старого монаха.

Теперь им оставалось только ждать.

Ничего другого не оставалось, как ждать, пока Новотны и его таинственная гостья не прибудут в замок.

Глава 7. Ты не веришь?

Новотны удивил Балидора тем, что на этот раз не взял с собой свиту.

Из грузовика, припаркованного у входной двери большого каменно-деревянного дома у озера, вышли всего трое.

Балидор, Вэш и Тарси были в шале одни, когда приехали.

Вэш настоял на этом.

Кроме них, в доме была лишь небольшая команда людей, которые готовили для них еду, следили за чистыми полотенцами, одеждой и постельным бельём, а также ездили за припасами в ближайшую деревню. Балидор позаботился о том, чтобы им очень хорошо платили за эту работу, отчасти потому, что сильно подозревал, что позже ему придётся их стереть.

Вэш не говорил об этом прямо, но Балидор понимал, почему круг тех, кто знал молодого видящего, должен был оставаться очень, очень узким — по крайней мере, до тех пор, пока не решится его дальнейшая судьба.

Скорее всего, это придётся хранить в тайне гораздо дольше.

Честно говоря, Балидор задавался вопросом, зачем они рассказали Новотны правду, несмотря на все договорённости с людьми.

Он знал, что для Вэша это, скорее всего, было вопросом Кодекса, этой проклятой монашеской честности, которая делала его тем, кем он был, и в то же время оставляла уязвимым перед существами, у которых было меньше чести и добрых намерений.

Но Вэш, похоже, также считал, что Новотны по-своему честен, даже если Балидору этот человек не нравился, и он не доверял тому, что тот чувствовал в его свете. Он полагал, что не имеет значения, нравится он ему или нет, если, как намекал Вэш, человеку можно доверять в том, что он сдержит своё слово.

Вэш, похоже, думал, что ему можно доверять… по крайней мере, в этом.

Балидор наблюдал, как Новотны поднимается по каменной лестнице, ведущей к парадной двери шале.

Когда он подошёл, за его руку ухватилась седовласая женщина небольшого роста, выглядевшая старше Тарси и Вэша. Балидор не узнал её, но, судя по сильным щитам на её свете, она, должно быть, видящая.

Он держался в стороне, пока Вэш играл в радушного хозяина.

После формального представления Балидор обнаружил, что стоит бок о бок с Тарси, своей старой наставницей и начальницей, которая также отошла в сторону, чтобы понаблюдать за общением Новотны и Вэша. Словно для того, чтобы завершить симметрию, старуха, которую Новотны привёл с собой, вместе с видящим-мужчиной, представленным только как «её помощник», тоже отошли в противоположный конец комнаты.

Новотны представил старуху как Ксарет.

Имя практически подтверждало, что она была видящей.

Теперь, когда они находились в помещении и Балидор мог наблюдать, как её свет взаимодействует с конструкциями, он уже не сомневался в этом. Тем не менее это была отрезвляющая мысль, ведь это означало, что ей было около семисот лет.