— Неделя, — холодно сказал он. — Я хочу получить либо подтверждение его смерти, либо известие о том, что с ним стало за это время. Иначе наш договор будет расторгнут, ледянокровка.

Балидор и бровью не повёл, услышав это оскорбление.

По правде говоря, его удручало то, с какой лёгкостью из человеческих уст вырывались оскорбления, стоило им почувствовать угрозу или ощутить, что их воле что-то противоречит.

Он проигнорировал это и в своём ответе.

— Одна неделя, — глухо повторил он.

Человек снова бросил на него свирепый взгляд, но Балидор невозмутимо смотрел на него в ответ.

Когда Новотны, похоже, понял, что больше ничего не добьётся от гораздо более старшего видящего, он развернулся на своих дорогих сапогах. Он зашагал по снегу к ожидавшему его боевому коню. Вставил ногу в стремя и вскочил в седло.

Всё было проделано грациозно, плавно и с большой сноровкой.

Юми уже начала разворачивать свою лошадь в ту сторону, откуда они с Балидором приехали.

Балидор наблюдал, как она пришпорила лошадь.

Он также наблюдал, как она свистнула.

Как только она это сделала, все видящие из Адипана начали сворачивать с тропы и следовать за ней, без сомнения, общаясь друг с другом через Барьер, чтобы отделиться от своих союзников-людей.

Люди, стоявшие рядом со своими лошадьми или сидевшие на них, смотрели им вслед.

Некоторые из них нахмурились и начали перешёптываться.

Они продолжали переговариваться, пока к ним снова не подъехал Новотны и не заговорил с ними на смеси английского и немецкого. Балидор заметил, что они жадно ловили каждое его слово, а на их лицах читалось почти благоговение.

Они снова разразились радостными криками, сверкая глазами.

На этот раз криков было меньше, но они продолжали с обожанием смотреть на Новотны.

Когда он закончил свою речь и все люди расселись по своим лошадям, они последовали за ним по тропе. Новотны повёл их прочь от гор, но не в ту сторону, куда направились видящие.

Балидор наблюдал за всем этим, пока седлал свою лошадь.

Он вскочил в седло.

Несколько секунд он смотрел, как люди уезжают.

Они перешли с шага на рысь, потом на галоп, а затем поскакали во весь опор. Стук копыт эхом разносился по долине, пока они возвращались в лес, удаляясь от ближайших горных вершин. Новотны направил их в долину, которую Балидор знал по картам. Она вела на северо-восток, прочь от Альп, вглубь Германии. Если бы они захотели, то не смогли бы легко вернуться тем же путём, чтобы проследить за Балидором и его людьми.

Успокоившись, Балидор пришпорил своего скакуна. Он развернул его, чтобы последовать за своими собратьями прочь от Новотны и его солдат.

Межрасовый охотничий отряд был расформирован.

Так и должно было быть.

Syrimne d’Gaos был официально признан мёртвым.

Глава 5. Шрамы

В тот момент Вэш сам оказался в Германии, и это было большой удачей.

Или, возможно, не столько удачей, учитывая, что это Вэш, а у старика была странная особенность — его решения часто оказывались верными.

Он, как и Тарси, обладал самым острым зрением среди всех видящих, независимо от возраста.

Однако Вэш не был разведчиком. Он был монахом.

Они с Тарси представляли совершенно разные подходы, разные аспекты видения и потенциала видящих. Вэш олицетворял духовную сторону цивилизации видящих.

Тарси, возглавлявшая Адипан до Балидора, символизировала практическую, оборонительную, а иногда и наступательную силу света видящих.

Около шестидесяти лет назад она стала наставницей Балидора, а затем передала ему свою официальную должность. Тем не менее она по-прежнему олицетворяла более приземлённые, практические аспекты Барьера. Во время войны к ней неоднократно обращались за советом.

Конечно, грань между этими аспектами становилась всё более размытой.

Сама Тарси, казалось, была полна решимости стереть эту грань, проводя большую часть своего «отшельничества» в медитациях в пещерах и ведя себя скорее как монах, чем большинство настоящих монахов. Но на самом деле она в первую очередь обучалась воинскому искусству, мастерству владения светом, чтобы защищать свой народ от людей и видящих, которые могли причинить им вред.

Вэш учился питать сердца и души своего народа.

В любом случае то, что они оба оказались здесь, в Германии, в это время, вряд ли можно назвать простым совпадением, учитывая, кто они такие.

Когда Балидор связался с Вэшем, старый видящий, казалось, почти ждал его звонка. Он сообщил Балидору, куда нужно доставить молодого видящего, велел поторопиться и взял с него клятву о неразглашении.

Вэш намекнул, что слишком многие уже могут знать об этом.

Балидор не задавал вопросов.

Как глава Адипана, Балидор подчинялся непосредственно Вэшу. Адипан существовал для того, чтобы служить народу, а Вэш возглавлял Совет Семёрки — единственный политический орган, знакомый большинству видящих. Таким образом, Вэш выполнял функции дипломата и политика в дополнение к своим монашеским обязанностям в анклавах видящих.