Люди и видящие из охотничьего отряда обменялись взглядами.

— Gaos di'lanlente a’ guete… — пробормотал Джем себе под нос.

— И как она попала в твои руки? — властно потребовал Новотны.

— Я удалил её, — категорично заявил видящий. — Ножом.

Он бросил предмет вперёд, на снег, и Балидор поморщился от этого звука.

Он поморщился ещё сильнее, когда увидел, в каком состоянии находилась часть тела.

Голова и череп казались неестественно маленькими, словно продавленными внутрь. Там, где голова катилась по снегу, оставался кровавый след. Балидор посмотрел за спину видящего и увидел тонкую дорожку из алых капель поверх следов ног.

Теперь видящий был примерно в пятнадцати метрах от Новотны.

— Зачем? — спросил Балидор, повысив голос.

Тёмный видящий повернулся к нему.

Теперь у Балидора не осталось сомнений в том, что перед ним видящий.

— Его нужно было убить, — сказал мужчина.

По спине Балидора пробежал холодок.

Gaos. Он узнал этот голос. Он знал его.

Он слышал его в своих снах, когда это существо нападало на него во сне.

Он слышал его на поле боя.

Во время тех сражений и даже в снах Балидора существо не говорило по-немецки, поэтому Балидор не сразу установил связь.

В пылу битвы и в кошмарных видениях, которые возникали в его сознании во время сна, этот голос говорил только на одном языке — на прекси, языке видящих. Он говорил на древнем, малоизвестном, почти эзотерическом диалекте с акцентом и построением фраз, которых Балидор ни у кого больше не слышал. Он даже не слышал такого от старейшин видящих.

— Ты Syrimne d’Gaos? — спросил Балидор.

Все уставились на него.

Люди посмотрели на него. Почти все видящие на лошадях тоже уставились на него. Балидор оглядел их и увидел, как побледнела Юми, как выпучились глаза Онтари, как приоткрылся рот Пагоя. Только Даледжем не смотрел на него в упор.

Даледжем стиснул челюсти, не сводя глаз с фигуры на снегу.

Фигура на снегу тоже смотрела на Балидора.

Балидору показалось, что он увидел на его лице улыбку.

Или, скорее, ухмылку, когда один уголок рта приподнялся выше другого.

— Есть те, кто называет меня так, — признал тот.

— Зачем ты его убил? — холодно спросил Новотны.

Балидор не мог не отдать должное этому человеку.

Окружавшие его люди, казалось, были готовы сорваться с места и пустить лошадей в бешеный галоп, лишь бы оказаться подальше от этого места. Все они смертельно побледнели, и Новотны тоже, но, в отличие от своих последователей, человек на боевом коне не сдвинулся с места.

Он стоял лицом к лицу с существом, которое за считанные минуты уничтожало целые армии, существом, которое могло одной лишь силой мысли переломить ему хребет или размозжить череп в порошок.

Однако взгляд и голос Новотны не дрогнули.

— Ты сдаёшься? — спросил Новотны. В его словах сквозила едва заметная насмешка. — Ты ждёшь от нас милосердия? Ты что, струсил и решил переметнуться?

Тёмный силуэт невесело хмыкнул.

Светлые глаза уставились на человека на вороном коне.

Улыбка исчезла.

— Никакого милосердия, — сказало существо.

Балидор переглянулся с Анале.

Он снова посмотрел на людей, и его взгляд упал на Новотны. У него перехватило дыхание, когда он увидел винтовку, которую человек уже вскинул к плечу.

Балидор пришпорил коня, и гнедой полукровный скакун рванул вперёд, в сторону охотничьего отряда людей.

— Стой! — рявкнул Балидор. — Опусти винтовку, Рабан! Опусти эту чёртову пушку!

Он подумывал использовать свой дар, чтобы остановить его.

Он знал, что мог бы это сделать, и, возможно, остальные даже не заметили бы этого, по крайней мере, не сразу. Он мог бы замести следы вместе с Новотны и его людьми.

Но он дал чёртову клятву. Согласно письменным и устным соглашениям, заключённым в рамках этой охотничьей группы, он и все видящие в его команде поклялись не использовать свой дар против кого-либо из людей, входящих в их отряд. Они поклялись, что не сделают этого ни при каких обстоятельствах.

Это была важнейшая часть соглашения.

Люди сказали, что это решающий пункт.

Если Балидор нарушит его сейчас…

— Не стреляй в него! — прорычал он.

Раздался выстрел.

Тёмный силуэт рухнул в снег.

Глава 4. Смерть

 

Вокруг послышались радостные возгласы людей.

Раздались торжествующие выстрелы. Лошади встали на дыбы, а некоторые испуганно поднялись на задние ноги. С губ некоторых людей сорвался смех.

В их голосах слышалось недоверие.

Балидор чувствовал, что к их радости от победы примешивается неверие.

Неверие, радость, страх, торжество, ликование.

Балидор не мог сдержать отвращения.

Однако он не стал задерживаться, чтобы посмотреть на них.

Он направил коня к лежащему на снегу телу.