Он поудобнее перехватил его, а затем поднял выше. Он на мгновение прижал молодого мужчину к груди, а затем наклонился, чтобы закинуть его на плечо в манере пожарного. Когда он выпрямился, видящий безвольно висел у него на плече.

Молодой мужчина по-прежнему не шевелился.

Балидор молился, чтобы тот не умер от того, что его так таскают.

Он молился, чтобы молодой видящий впал в стазис.

Тогда у них был бы шанс его спасти.

Велика вероятность, что он впал в кому видящих. Видящие часто впадали в неё, когда находились на грани смерти. Даже если бы он был склонен к суициду, он не смог бы воспротивиться этому. Животная часть его натуры ввела бы его в похожее на кому состояние, вопреки его сознательным желаниям. Эта часть его натуры пыталась бы жить, хотел того разум или нет.

Эта часть видящих мало чем отличалась от любого другого животного или, если уж на то пошло, от любого другого человека.

Эта часть боролась бы за жизнь.

Она боролась бы и боролась, бесконечно, бездумно, пока не выбилась бы из сил, пока машина не сломалась бы окончательно.

Балидор направился обратно к своей лошади.

Новотны встал у него на пути.

— Нет, — холодно сказал он.

Балидор уставился на него.

Во второй раз он поколебался, подумывая использовать свой дар.

— Он военнопленный, — вместо этого прошипел Балидор сквозь зубы. — Ты не можешь убить его только потому, что…

— Не могу? — карие глаза Новотны едва заметно дрогнули. Он постарался, чтобы в его голосе не было никаких эмоций. — Интересно, сказали бы то же самое мои люди?

Балидор прищурился.

— Ты натравишь на меня толпу? Чтобы я и мои люди защищались от собственных союзников? И всё потому, что ты не можешь смириться с…

— Ты знаешь, что он натворил. Ты знаешь, что он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Я определённо не могу позволить ему остаться под опекой видящих. Если хочешь потом его похоронить, ладно… произнеси свои священные слова над его трупом, Адипан. Но я не позволю тебе забрать его отсюда живым. Не позволю.

Балидор стиснул зубы ещё сильнее.

Он поднял голову, услышав стук копыт.

К ним подъехали Даледжем и Юми верхом на лошадях.

Даледжем уставился на Балидора и на тело, перекинутое через плечо его босса.

— Он жив? — резко спросил он на прекси.

Балидор ответил на том же языке.

Он знал, что невежливо разговаривать на языке видящих в присутствии Новотны. Невежливо было говорить на прекси в присутствии любого человека, поскольку почти никто не владел этим языком в совершенстве. Но Балидору было всё равно. Он не давал клятвы придерживаться человеческих языков.

— Он жив… едва-едва, — сухо ответил Балидор. — Этот хочет всадить в него ещё одну пулю.

Даледжем не пошевелился в седле.

После многозначительной паузы красивый видящий склонил голову набок.

— Он опасен, — буднично констатировал Даледжем. — Если он говорил правду о том, кто он такой, тогда он самый опасный видящий из когда-либо живших.

— Никто не оспаривает это, Джем…

— Я просто имею в виду, — спокойно сказал Даледжем. — Позиция человека не лишена смысла.

Балидор пристально посмотрел на своего заместителя.

— Как ты думаешь, Вэш согласился бы с этим? — наконец, парировал он. — Это то, что предписывает тебе Кодекс, брат?

Джем не ответил. Он также не отвёл взгляда.

Балидор достаточно хорошо понял, что он имел в виду, несмотря на молчание Джема.

Балидор взглянул на Новотны и увидел, что человек переводит взгляд между ними, и его глаза были такими же холодными, как и раньше. Казалось, он оценивал их, пока они разговаривали друг с другом. Наблюдая за выражением лица человека, Балидор подумал, что, возможно, он всё-таки понял их речь.

Он снова поклялся не читать мысли никого из их союзников-людей, так что не мог знать наверняка.

— Как думаешь, как мы должны здесь поступить, босс? — спросил Джем.

В его голосе не было ничего, кроме уважения.

А ещё в нём было сводящее с ума спокойствие.

Балидор знал, почему Джем задал вопрос именно так.

Зеленоглазый видящий с поразительно идеальными чертами лица пытался уравновесить то, что считал эмоциональностью со стороны Балидора. Джем пытался помочь Балидору принять решение. Он пытался уравновесить его, одновременно используя чистую логику и предоставляя Балидору нейтральную, не вызывающую ответной реакции поверхность, на которой можно было выплеснуть эмоции.

Балидор это знал.

Его обучали тем же методам эмоционального выравнивания и отражения.

Но Балидор всё равно позволил своим эмоциям вырваться наружу.

— Я не думаю, что нам стоит убивать грёбаного посредника, который только что сдался нам! — рявкнул Балидор. — А ты как думаешь? Он же практически ребёнок! Разве ты не хочешь хотя бы выслушать, что он нам скажет?

В итоге Юми удалось вывести их из тупиковой ситуации.