При виде открывающегося из огромных окон от пола до потолка вида на Центральный парк у меня закружилась голова. Слева от меня, за дверями в стиле французского шале, я заметила слабое мерцание и поняла, что там, скорее всего, находится балкон. Балкон был сделан из одного из тех прозрачных суперматериалов, которые явно были спроектированы так, чтобы не загораживать обзор для тех, кто находится внутри.

В общем, если вы боитесь высоты, то это, пожалуй, не лучший вариант.

К счастью, я высоты не боялась.

Я подошла ближе к окну.

Почти весь вид блокировала темнота парка. Даже в столь поздний час на затенённых участках с деревьями и лужайками то тут, то там мерцали уличные фонари, похожие на волшебные огоньки, а в озёрах и прудах отражался свет от неба и зданий. По краям парка в воздухе извивались голограммы: от морского конька, который плыл по небу, до азиатки в бикини, которая улыбалась и подмигивала с высоты тридцати метров. Я наблюдала, как стая голографических птиц покружила над Метрополитен-музеем, а затем распалась на несколько тысяч бабочек.

Только одна голограмма парила над самим Центральным парком, рядом с одной из его аллей.

Она представляла собой красивую изящную конструкцию, похожую на многоярусное стеклянное здание. Я смотрела, как она меняет цвета и форму, а внутри стеклянной конструкции падает голографический снег.

Мне стало интересно, что это за место.

— Ресторан, — сказал видящий, видимо, услышав мой вопрос. — Ну… скорее, частный клуб. Но там есть ресторан и бар. Славное место.

Я кивнула, не утруждая себя ответом.

Обычно я не из тех, кто часто и подолгу размышляет о том, как живут богатые люди. За годы жизни в Сан-Франциско я познакомилась с довольно большим количеством богатых людей, особенно в художественной школе, и даже с родителями Джейдена, у которых было около пяти объектов недвижимости в разных частях света. У меня были друзья-айтишники, которые хорошо зарабатывали, и один друг, чей отец был вице-президентом компании «Файрсторм», одного из крупнейших оборонных подрядчиков на Западном побережье. Я знала, что его родители живут в настоящем дворце на Чайна-Бич.

Однако деньги никогда не были для меня приоритетом, поэтому зацикливаться на том, как живут богатые люди, казалось мне нелогичным. Если бы я захотела сделать богатство своей главной целью, мне пришлось бы многое переосмыслить.

Но сейчас я поймала себя на мысли, как странно было бы иметь возможность позволить себе жить в таком месте.

Справа от себя я заметила полноценную кухню с плитой, большим холодильником и барной стойкой с мраморной столешницей. На столешнице стояла массивная корзина с фруктами, в которой не хватало нескольких штук, ряд бутылок красного вина, некоторые из них были наполовину опустевшими, и несколько бутылок с напитками, которые на вид были гораздо крепче вина.

Саймон-видящий любил выпить.

Полезная информация.

Слева от меня пространство было разделено перегородками из натурального дерева, за которыми располагалась рабочая зона с огромным настенным экраном, вероятно, оснащённым голограммами с полным эффектом присутствия, двумя креслами с откидной спинкой и встроенными гарнитурами, а также чем-то вроде камеры сенсорной депривации с высококачественной жидкостной плазмой, позволяющей свободно перемещаться в виртуальном пространстве.

Я заметила несколько дверей, в том числе одну в стене за рабочей зоной, которая, вероятно, вела в хозяйскую спальню.

Интересно, сколько в этом помещении спален.

В главной комнате имелся даже камин, а также полный комплект мебели для гостиной и обеденный стол. Должно быть, кто-то знал, что мы придём, потому что камин уже был разожжён. Интересно, консьержу на верхнем этаже позвонили из вестибюля и предупредили о нашем приходе, или они просто каждый вечер одновременно разжигают все камины?

Взглянув на письменный стол из натурального дерева, сделанного из породы, которой, вероятно, уже не существовало за пределами лабораторий, я окинула взглядом мебель, обитую, скорее всего, натуральной кожей, и ковёр, который, судя по всему, был сделан из шкуры какого-то животного.

Я продолжала осматриваться, не останавливаясь.

В конце концов я снова оказалась у длинного окна рядом с балконом. Я попыталась расслабиться и просто плыть по течению, глядя на городские огни и сосредоточившись на очередной голограмме полуобнажённой женщины, которая тут же превратилась в облачко дыма.

Глядя на открывающийся вид и фонтан, который теперь был виден с балкона, я поняла, что очень устала и едва держусь на ногах. Я знала, что время уже позднее, но дело не только в этом. Адреналин и что-то ещё, что я приняла, начали действовать.

В любом случае я чувствовала, что соображаю с трудом.

— Там есть выключатель, — сказал он.

Я вздрогнула и обернулась.

Увидев выражение моего лица, он слегка нахмурился.

— На стене, — пояснил он. — Он делает балкон непрозрачным. Если хочешь выйти на балкон. Так проще, если тебя нервирует прозрачность.

Я молча уставилась на него, пытаясь понять смысл его слов. Потом до меня дошло. Я снова посмотрела на балкон, задумалась на минуту, а потом покачала головой.