Не думаю, что я осознавала что-либо ещё на протяжении этого долгого момента, пока я ничего не чувствовала.

Когда грохочущий звук постепенно прекратился, оставив после себя звон в ушах, наступило ещё несколько минут почти полной тишины, в которой я слышала только наше прерывистое дыхание.

Затем среди людей, стоявших позади меня, раздались крики.

Крики становились всё громче по мере того, как к ним присоединялось всё больше людей.

Я никогда раньше не слышала таких криков, даже во время беспорядков, которые произошли в центре Сан-Франциско несколькими годами ранее. Эти крики были чистым животным ужасом, шокирующим отчасти из-за того, насколько нечеловеческими они казались.

Мужчина отпустил меня, и я пошатнулась, держась руками за цементную стену. Я всё ещё хватала воздух ртом, пытаясь сделать вдох.

Он отодвинулся от меня, наполовину выйдя из ниши.

Я сделала то же самое, но ровно настолько, чтобы иметь возможность повернуть голову. Всё ещё держась за стену одной рукой, я прищурилась сквозь дым, глядя на него.

К тому времени он уже полностью вышел из ниши и мог смотреть в направлении взрыва. Я заметила, как его светлые глаза сузились, а губы скривились, когда он, казалось, оценивал то, что там увидел.

В этом взгляде было что-то странно бесстрастное.

Когда я отошла от стены, чтобы присоединиться к нему, он поднял руку, прежде чем я сделала шаг вперёд, и бросил в мою сторону короткий предупреждающий взгляд.

— Оставайся на месте, Элли.

Я вздрогнула. Глядя на него снизу вверх, я силилась думать сквозь звон в ушах.

Но я не вообразила себе это. Он произнёс моё грёбаное имя.

Я слышала это.

— Откуда ты знаешь моё имя? — сказала я.

На самом деле, я почти уверена, что прокричала это вслух.

Он даже не взглянул на меня.

— Эй, — сказала я громче. — Кто ты, чёрт возьми, такой?

Я всё ещё с трудом держалась на ногах. Я дотронулась до своего лица и уставилась на кровь, которая стекала по моим пальцам из пореза на губе. Должно быть, это произошло, когда он толкнул меня к стене ниши, но к тому времени я совсем забыла о боли.

К тому моменту у меня уже не было желания жаловаться на это.

— Как ты узнал? — спросила я его, всё ещё продолжая кричать. — Откуда ты знал, что произойдёт?

Он пристально посмотрел на меня своими светлыми глазами, похожими на хрусталь.

Затем, не говоря ни слова, он двинулся прочь из ниши так плавно и стремительно, что я чуть не пропустила это, моргнув. Я смотрела, как он исчезает в проёме, устремляясь в том направлении, где произошёл взрыв.

После недолгой паузы, во время которой я моргала и переводила дыхание, я бросилась за ним.

По-прежнему держась за бетонную стену, я добежала до проёма через мгновение после того, как он покинул его, и резко остановилась, когда в поле зрения показались бордюр и боковая часть терминала. Ошеломлённая разрухой, развернувшейся там, я застыла на месте, вцепившись в стену и кашляя от дыма и пыли.

Я видела этого мужчину всего несколько секунд.

Затем он исчез в дыму, быстро двигаясь к центру места взрыва, которое, казалось, находилось примерно в десяти метрах от стены терминала и, возможно, в пятидесяти метрах от того места, где я стояла. На мгновение я задумалась о том, чтобы последовать за ним, но через секунду отбросила эту мысль, глядя на тела, которые двигались и извивались на цементе.

Я всё ещё слышала крики, а теперь и плач.

Одна женщина лежала на земле с отсутствующим выражением в глазах и рыдала. Другие, казалось, пытались убежать, ползли или спотыкались в густом дыму.

Я также видела многих, которые лежали неподвижно, как мёртвые.

Затем я увидела лицо и фигуру, которые узнала. Женщина в дизайнерских солнечных очках и белом костюме тяжело дышала, её глаза всё ещё защищались солнечными очками, которые теперь покрылись слоем белой пудры, как и её лицо и волосы.

У неё отсутствовала одна нога ниже колена. Я увидела оторванную конечность в паре метров от неё, она выглядела странно безобидно, лёжа на обожжённом цементе, и на её ноге всё ещё была туфля на высоком каблуке. Я отвернулась, борясь с подступившей к горлу желчью.

Потом я поняла, что должна пойти туда. Я должна была попытаться помочь.

Я мало что знала, но меня обучали основам оказания первой помощи.

Я как раз отталкивалась от стены, кашляя и прикрыв рот рукой, когда кто-то схватил меня за руку. Я резко обернулась, дёрнувшись назад, но когда увидела человека, стоявшего там, я почувствовала, как что-то оборвалось у меня в груди.

— Джон.

Слёзы навернулись у меня на глаза, прежде чем я успела подумать.

Он притянул меня ближе обеими руками. Его голос доносился до меня словно из-под воды, но я поняла, что он кричал, просто по тому, как двигались его губы.

— ЭЛЛИ! ТЫ ДОЛЖНА ЗАЙТИ ВНУТРЬ! ОНИ ВВОДЯТ ЛОКДАУН АЭРОПОРТА, ЭЛЛИ! ЗАХОДИ! ЗАХОДИ ВНУТРЬ!