Прежде чем я смогла понять его достаточно хорошо, чтобы ответить, Джон обнял меня, крепко прижав к своей груди.

Затем он вытащил меня из ниши, обнял за плечи и повёл к стеклянным дверям терминала.

Какая-то часть меня была озадачена тем, что эти двери всё ещё целы.

Затем меня осенило, что они, вероятно, были устойчивыми к взрывам, учитывая всё, что происходило за последние несколько лет.

Мой разум, казалось, работал откуда-то издалека, хотя звон в ушах становился всё громче, и слышать что-либо становилось всё труднее.

Джон продолжал кричать. Теперь я чувствовала это в его груди, так как он всё ещё прижимал меня к себе, крепко обхватив рукой мою спину.

— ЭЛЛИ… БОЖЕ! МЫ ДУМАЛИ, ТЫ ПОГИБЛА! — он оглядел меня и, кажется, понял, что у меня ничего нет с собой. — ГДЕ ТВОИ ВЕЩИ?

Я остановилась, пытаясь собраться с мыслями.

Пошевелив челюстью в попытке избавиться от заложенности ушей, я неопределённо махнула рукой назад, вытирая кровь с губы и моргая от дыма и пыли, которые всё ещё витали в воздухе.

Джон, казалось, уловил суть моих слов.

Он подтолкнул меня к стеклянным дверям, мягко, но решительно.

— ИДИ ВНУТРЬ! — сказал он. — КАСС ТАМ. Я ВОЗЬМУ СУМКИ.

Я едва слышала его.

Когда он ушёл, я просто стояла и ждала его у стеклянных дверей, а он побежал обратно к тротуару. Я оцепенело смотрела, как он вернулся через несколько секунд, едва осознавая, что теперь у него на плече висела моя брезентовая сумка, и он сжимал ручку потрёпанного зеленовато-серого чемодана, покрывшегося сажей и белой пылью.

В другой руке он держал одну из сумок Касс.

Он указал на меня, продолжая кричать.

— ИДИ ВНУТРЬ! — сказал он. — ИДИ, ЭЛЛИ! ИЛИ НАС НЕ ПУСТЯТ.

Когда я оглянулась на тротуар, то поняла, что теперь повсюду вижу сотрудников службы спасения. Какая-то часть меня удивлялась, что они добрались сюда так быстро, но я знала, что теперь у них есть команда мгновенного реагирования, особенно на случай террористических атак.

На моих глазах к обочине с визгом подъезжало всё больше легковых и грузовиков, на крышах их машин завывали сирены. Мужчины и женщины в белой и синей униформе выскакивали из машин скорой помощи и полиции, разговаривая через гарнитуры и широко жестикулируя друг другу под звуки криков и прямых трансляций, которые только сейчас дошли до моего сознания.

Над головами некоторых из них вспыхнули голограммы, но большинство из них были символами, так что, вероятно, это был какой-то код, доступный только сотрудникам службы экстренного реагирования.

Затем я увидела остальных.

Одетые в чёрное агенты СКАРБа появились, как призраки, разбирая завалы.

Большинство из них, казалось, полностью игнорировали жертв, сосредоточившись на самой сцене, осматривая повреждения от взрыва, молча переглядываясь друг с другом и время от времени приседая, чтобы собрать образцы в металлические пакеты.

Я всё ещё стояла там, когда один из одетых в чёрное агентов посмотрел на меня.

Мускулистая женщина с резкими азиатскими чертами лица и фиалковыми радужками, у которых был как будто золотой ободок, сидела на корточках на тротуаре, держа в одной руке металлический чемоданчик.

Она смотрела на меня без всякого выражения на лице.

Затем Джон снова схватил меня за руку и потащил за собой к стеклянным дверям.

Глава 4. Наверное, совпадение

Джейден в четвёртый раз послал сигнал в мою гарнитуру, и я прикусила губу, уставившись на мигающий огонёк в углу моего виртуального дисплея. Я пыталась решить, стоит ли мне отвечать на вызов. У Джейдена была склонность сильно переживать из-за расписания, особенно когда это касалось группы.

В любом случае, на данный момент я мало что могла сделать, чтобы ускорить наш прогресс.

Уставившись на оставшуюся зигзагообразную очередь перед нами, я вздохнула и посмотрела на Джона, который нахмурился.

— Джейден паникует, — объяснила я в ответ на его вопросительный взгляд. — Они у ворот.

Джон пожал плечами, и его голос прозвучал нейтрально.

— Мы мало что можем сделать. В любом случае, ему лучше устроиться поудобнее. Я слышал, что большинство рейсов задерживаются примерно на десять часов.

Я кивнула, соглашаясь.

Джон хмыкнул и пробормотал:

— Очень жаль, что теракт, в результате которого чуть не погибла его девушка, нарушил драгоценное расписание его группы.

Я прикусила губу, пожимая плечами.

— Он нервничает из-за концертов.

— Ты чуть не погибла, Элли, — Джон повернулся, стиснув зубы от едва скрываемого отвращения. — Ему что, насрать на это? Или он вообще не понимает, как близко к взрыву ты находилась?

Я поджала губы, не отвечая, и уставилась на толпу.