С другой стороны, если мои родители ещё живы и их ещё не поймали, они не глупцы. Если бы кто-то из них провёл хотя бы одну ночь в какой-либо пенитенциарной системе Мирового Суда или конкретной страны, они были бы немедленно подвергнуты генетическому тестированию, имплантированы, татуированы и внесены в глобальный реестр. Подобное совпадение также внесло бы изменения в мои медицинские карты, и я определённо была бы уведомлена об этом.

Хотя, по правде говоря, они, скорее всего, мертвы.

Даже Джон признал, насколько маловероятно, что кто-то мог так долго выжить вне сети.

Я не тратила много времени на размышления об этом сейчас, но конечно, у меня были периоды, когда я задавалась вопросами. Я придумывала для себя разные истории происхождения, как и Джон и Касс. Мы все трое были очарованы открывшимися возможностями, когда мои родители впервые рассказали нам об этом, особенно после того, как мама и папа усадили меня и показали все старые выпуски новостей.

Когда брату было одиннадцать, он был уверен, что я дочь пиратов.

Теперь я думала о своих биологических родителях только в очередях аэропорта, когда была переутомлённой и вспотевшей, проклинала их вполголоса и в тысячный раз пересказывала эту историю очередному подозрительному агенту СКАРБа, которому я попалась.

Однако в целом Ла Гуардиа прошла довольно безболезненно.

Чтобы получить ответ от ММУ, потребовалось меньше времени, чем обычно, так что я провела всего около сорока минут в камере предварительного заключения, ожидая, когда меня освободят. Поскольку по понятным причинам они не смогли поместить меня к настоящим видящим, я осталась одна в своей камере из зелёного металла без окон, просматривая трансляции на настенном мониторе за защитным пластиком, после того как у меня забрали гарнитуру.

По-настоящему мы покинули аэропорт примерно через час.

Оставив вещи в нашем убогом двухзвёздочном отеле на Сент-Марко, мы приняли душ и переоделись, а затем направились прямиком в клуб, где группа Джейдена должна была выступать в тот вечер.

Сам Джейден ещё не заселился в отель. Мы предполагали, что группа будет в клубе, настраивать своё оборудование для выступления, но их там тоже не оказалось.

Клуб был закрыт, но нас впустили внутрь как «сотрудников группы», когда мы представились бармену. К счастью, он нашёл наши имена в списке, так что особо не приставал к нам, но предложил дешёвый кофе и какую угодно газировку.

Вздохнув про себя, хотя и не так драматично, как Касс, я посмотрела на время.

Было ещё рано, всего семь пятьдесят шесть утра.

Душ помог, но никто из нас не выспался в самолёте.

Я оглядела клуб.

Он оказался больше, чем я ожидала, даже если смотреть на него снаружи. Четыре этажа с затемнёнными окнами и первый этаж, где мы сейчас находились, с высокими потолками и огромной танцплощадкой. На самом деле, если не считать сцены и двух баров — бара, рядом с которым мы сейчас стояли, который располагался недалеко от входной двери, и круглого островного бара в центре зала — здесь было почти пусто. Ощущение складывалось такое, что находишься скорее на складе, выкрашенном в чёрный цвет, чем в клубе.

На всех верхних этажах были танцполы с диджеями, которые играли разные композиции, но, насколько я слышала, на таких больших концертах, как этот, публика с нижнего этажа разбредалась по большей части остальных этажей.

Хедлайнер этого вечера был важной персоной даже для Нью-Йорка.

Джейден сказал мне, что они ожидают полную вместимость, около 1800 человек.

Группа Джейдена выступала на разогреве, а не в качестве хедлайнера, и это не совсем Колизей у нас дома, пока нет, но всё же довольно сумасшедший концерт по сравнению с большинством мест, где я видела его выступления до этого. Тут ожидалось более чем в два раза больше людей, чем на шоу в Санта-Крузе, и в то время это казалось мне невероятным.

— Да ладно, — сказала я. — Совсем малюсенькую поблажку, ладно? Для Джейдена это большое событие. Мы можем дать ему ещё несколько минут, прежде чем свалим.

— Я понимаю, что для него это важно, — сказала Касс, кивая с притворной серьёзностью. — Я правда понимаю, Эл. Мне просто всё равно, — её губы искривились в более искренней хмурой гримасе. — Особенно после того дерьма, которое он устроил в самолёте. Учитывая это, я не могу поверить, что мы вообще ждём его.

Я прикусила губу, но промолчала.

Честно говоря, я старалась не думать об этом проклятом самолёте.

Я также старалась не думать о Джейдене.

Однако, как ни странно, Джейдена было не так уж трудно выкинуть из головы. Вместо этого я поймала себя на том, что вспоминаю кристально чистые бесцветные глаза, чёрные волосы, узкий рот и выражение лица того парня, когда я накричала на него в кресле первого класса, заставив его пролить свой напиток.

Я также подумала о записке, которую бросила ему, и о том, что он сказал.

Касс отбросила чёлку с глаз. Как будто услышав мои мысли, она слегка улыбнулась мне.