Сглотнув, я покачала головой, не в силах выдержать этот неподвижный взгляд.

— Я спала, — сказала я. — Откуда мне было знать?

— Они оставили это на тебе? Ты проснулась с этим? На тебе? — этот слабый европейский акцент стал более заметным. Теперь он казался немецким. Я всё ещё смотрела на него, когда он нахмурился. — Как долго ты спала?

— Я не знаю… — начала я, раздражаясь.

— Ты видела в этом самолёте ещё кого-нибудь знакомого? — перебил он. — Я не имею в виду друзей… или любого из тех, с кем ты путешествуешь. Кого-нибудь другого. Ты кого-нибудь узнаёшь по тому, что произошло сегодня утром в аэропорту?

Я озадаченно покачала головой.

— Нет.

— Ты уверена, Элли? Никого? Ты осмотрела всех пассажиров?

Я резко перевела взгляд на него.

— Нет, я этого не делала, — повторила я, нахмурившись ещё сильнее. — Я спала. И раз уж мы задаём вопросы… откуда, чёрт возьми, ты знаешь моё имя? Кто ты? Ты собираешься сказать мне это?

Его пальцы на мгновение сжали моё запястье.

На мгновение он заколебался, как будто собирался дать мне реальный ответ.

Затем его губы сжались, прежде чем он покачал головой.

— Пожалуйста, — сказал он. — Подумай. Постарайся ответить на мой вопрос. Ты помнишь каждое лицо, которое видела, когда садилась в самолёт, даже если не полностью осознаёшь это.

Будучи выбитой из колеи и теперь немного встревожившись, я уставилась в его светлые глаза, внезапно почувствовав, как его длинные пальцы обхватывают моё запястье.

— Это действительно был не ты? — спросила я. — Ты этого не писал?

— Нет, — он покачал головой. — Я этого не писал.

— Тогда кто, чёрт возьми, это сделал?

— Я пытаюсь помочь тебе разобраться в этом.

— Что это значит? — спросила я, кивая на листок бумаги. — То, что они написали. Ты знаешь? Это что-то вроде свящённых текстов, верно? Третий Миф?

Прежде чем он успел ответить, шум в проходе заставил меня обернуться в переднюю часть самолёта. Стюардесса быстро шла в нашем направлении, и на её лице застыло хмурое выражение. Поймав мой взгляд, она нетерпеливо махнула мне рукой, поджав губы.

Подойдя ближе, она заговорила строгим шёпотом.

— Вам нельзя здесь находиться, — она во второй раз указала на занавеску позади меня. — Вернитесь на своё место, пожалуйста. Сейчас же.

Мужчина отпустил моё запястье. Что-то в том, как он это сделал, показалось мне неохотным.

Глядя на него, я пыталась решить, что мне следует ему сказать.

Но стюардесса уже провожала меня обратно к моему креслу.

Только когда я прошла через занавеску и оказалась в салоне самолёта, до меня дошло, что я так и не забрала записку обратно.

Я подумала, не попросить ли стюардессу принести её мне.

Потом решила, что это, вероятно, не имеет значения. Если этот парень действительно полицейский, как сказал Джон, может, и к лучшему, что я отдала записку ему.

Но эта мысль смутила меня ещё больше.

Я перебирала в уме возможные варианты, пока рылась в сумке в поисках зубной щётки. В итоге я схватила всю сумку целиком и направилась в кабинку заднего туалета.

Кто был этот парень… в самом деле?

Почему-то я поверила ему в том, что он не оставлял записки. У меня не было причин верить ему, но я поверила. На самом деле дело было не в вопросах, которые он задавал, а в чём-то другом.

В любом случае, даже если я была права, поверив ему на слово, это ничего не прояснило о том, кто он в действительности. И зачем он летел в Нью-Йорк? Это как-то связано с тем, что произошло на терминале аэропорта? Он расследовал дела террористов?

Или это как-то связано со мной?

Второй вариант показался моему рациональному разуму нелепым. И всё же, как ни странно, он ощущался более правдивым — или, может быть, ничуть не менее правдивым, чем другие варианты.

Всё ещё хмурясь, я прошла в хвост самолёта, невольно вглядываясь в лица пассажиров. Я была так занята поисками потенциальных террористов и мыслями о человеке в первом классе, что забыла о Джейдене и его группе, сидевших в конце салона, по крайней мере, до тех пор, пока не добралась до их ряда.

В конце я невольно остановилась.

Посмотрев вдоль ряда кресел, я увидела, что Рэнди храпит, откинув голову назад, а гарнитура, обёрнутая вокруг затылка, запуталась в его длинных волнистых каштановых волосах. Кори сидел рядом с ним, завернувшись в одеяло, с открытыми глазами, но было видно, что он смотрит что-то через гарнитуру. Рядом с ним тоже спал Дрейк, почти полностью укрывшись одеялом, его босые ступни торчали из-под него, а длинные ноги упирались в сиденье перед ним. Поднос с едой так и стоял на столе, на нём остались три пустых пластиковых стакана и три банки содовой.

Вздохнув, я посмотрела на соседнее сиденье.

Джейден тоже спал там, запрокинув голову в сторону Дрейка.