Не потому, что он флиртовал со мной, а скорее от осознания того, что он по-своему защищал меня, допрашивая парня на улице. Более того, он был достаточно внимателен, чтобы счесть историю парня подозрительной. И то, и другое навело меня на мысль, что он, вероятно, порядочный человек.

Это и ещё кое-что, что я увидела в его глазах — возможно, доброту.

— Спасибо, — сказала я. — …За то, что не пустил его внутрь. И за описание.

Он кивнул. По его глазам я поняла, что он понял, за что я его благодарю, и понравился мне ещё больше.

Посмотрев на стопку коробок, я поколебалась, всё ещё сжимая записку. Мне пришло в голову, что мы даже не предложили ему помочь принести коробки, чтобы он мог быстрее пополнить запасы в баре.

— Эй, — сказала я немного неловко. — На заднем дворе есть ещё? Мы просто сидим здесь и ждём. С таким же успехом можем воспользоваться тележкой, чтобы пополнить запасы.

Обернувшись, бармен удивлённо улыбнулся мне, и его карие глаза смягчились.

— Нет, куколка. Это было последнее, — он улыбнулся ещё шире. — Но всё равно спасибо. По-моему, ты первый человек из какой-либо группы, который когда-либо задал мне этот вопрос… пусть и с некоторым опозданием.

Я покраснела.

— Извини, — сказала я. — Я даже не подумала об этом. Мы немного дезориентированы из-за смены часовых поясов.

Он покачал головой.

— Это был не укол в твой адрес. Я серьёзно. Спасибо.

Он подмигнул мне, направляясь обратно в переулок.

Когда он исчез за вращающимися дверями, Касс фыркнула.

— Видишь? — спросила она. — Зачем ты тратишь своё время на Джейдена? Мы здесь всего пять минут, а к тебе уже пристают горячие парни из Нью-Йорка. Он такой симпатичный, почему бы тебе не взять у него номер телефона? Ты могла бы хотя бы…

Но Джон прервал её, прежде чем она смогла продолжить.

— Доркан Хантигер.

Нахмурившись, он бросил на меня бесстрастный взгляд.

Я моргнула.

— Ты действительно знаешь, кто это?

Джон хмыкнул, по кругу водя трубочкой для коктейля в стакане с содовой и лаймом.

— Конечно, — сухо ответил он. — Но я почти уверен, что записку для тебя оставил не он, Эл, — он бросил на меня равнодушный взгляд. — Он мёртв уже около одиннадцати столетий.

Я уставилась на него.

— Что?

— Сэр Доркан Ульрик Хантигер, предполагаемый пророк и футуролог, автор загадочных комментариев к мифам о видящих. Он упоминается во многих новостных лентах о заговорах.

Касс подошла ко мне и уставилась на записку.

— Зачем кому-то использовать его имя? Может, кого-то назвали в его честь.

Джон пожал плечами, делая глоток содовой.

— Может быть. Но это всё равно что назвать своего ребёнка Фомой Аквинским. Ему приписывают большинство из тех комментариев, на которых основывают свою идеологию сторонники Третьего Мира. Он как Иоанн Креститель. Или, по крайней мере, один из их апостолов. Он написал большие куски из Другой Библии. Он также один из тех, кто предсказал апокалипсис видящих, грядущий в наше время.

Он нахмурился, когда я продолжила таращиться на него.

— …Или, во всяком случае, именно так были истолкованы его слова, — добавил он. — Некоторые думают, что он был видящим, что он пришёл в мир людей примерно за тысячу лет до официального первого контакта с Европой, чтобы учить их. Существуют теории, что видящие тысячелетиями направляли человеческую культуру и влияли на неё. По крайней мере, многие Миферы верят в это.

Я стояла там, размышляя, когда Касс подтолкнула меня локтем.

— Ты не собираешься открыть это? — спросила она.

Я колебалась. Я подумывала о том, чтобы рассказать им о записке, которую получила в самолёте.

Решив, что это может подождать, я развернула лист бумаги и расправила его на барной стойке.

Там чёрным маркером была нарисована спираль с тремя зубцами.

 

Это был точно такой же символ, который я видела на других вывесках в аэропорту Сан-Франциско. Я также заметила его на футболке одного из трёх мужчин, которые первыми уставились на меня у входа в терминал незадолго до взрыва бомбы.

У одного из них тоже были рыжие волосы.

Нахмурившись, я провела пальцем по символу.

Под ним кто-то такими же тёмными печатными буквами написал:

ТЫ БУДЕШЬ ПЕРВОЙ?

ТОЙ, К КОМУ ПОТЯНУТСЯ ОСТАЛЬНЫЕ?

НЕ СЕРЕДИНОЙ.

НЕ ВТОРОЙ.

НО ПЕРВОЙ?

КТО ОТКЛИКНЕТСЯ НА ПРИЗЫВ?

КТО БУДЕТ ПОДДЕРЖИВАТЬ РАВНОВЕСИЕ НА ЗЕМЛЕ?

КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ПРИЗОВЁТ МОСТ СПУСТИТЬСЯ СВЫШЕ?

Я перевернула листок бумаги и посмотрела на другую сторону.

Как и прежде, она была пустой, за исключением моего имени, написанного печатными буквами. Ни подписи, ни даже смайлика.

Борясь с приступом тошноты, я передала записку Касс.

Она прочла это и нахмурилась.