— Госпожа Грефен, вы думаете, что я убил этих женщин?

Она ответила без промедления:

— Нет, я так не думаю. Но и исключить это со стопроцентной уверенностью не могу.

На мгновение в комнате воцарилась тяжёлая тишина.

Марко первым нарушил её.

— Хорошо. Спасибо за честность. Когда придут ваши сотрудники?

— Они должны появиться с минуты на минуту.

— Что именно они будут искать?

— Ещё раз проверят все возможные пути проникновения в дом. Каким-то образом преступнику удалось попасть внутрь.

— Хорошо. Моё присутствие, вероятно, не понадобится? Я хочу поговорить с Бернхардом и выяснить, не было ли у Инес и Герды чего-нибудь общего, кроме того, что обе живут здесь.

Через мгновение Марко добавил:

— Жили.

— В принципе я не возражаю. Но разве вы не хотите остаться, пока мои коллеги осматривают ваш дом?

Марко бессильно пожал плечами.

— Прошлой ночью они уже побывали здесь повсюду. Моей жены больше нет. Этот дом перестал быть для меня личным пространством. Единственное, что имеет значение, — чтобы вы как можно скорее нашли мою дочь. Делайте всё необходимое, чтобы поймать этого ублюдка и вернуть мне Эмилию.

— Я по-прежнему считаю возможным, что девочка где-то спряталась и боится выйти.

Марко решительно покачал головой.

— Нет. Она у него. Я уверен.

В дверь позвонили.

Джеймс ответил громким лаем.

Прибыли сотрудники криминалистической службы.

Марко пора было уходить.

Он пристегнул Джеймсу поводок и лишь тогда понял, что лабрадудль не выходил на улицу с прошлого вечера.

Вероятно, криминалисты найдут где-нибудь в доме лужу.

— Бедняга, — пробормотал Марко, посмотрев на пса. — Идём.

Едва они вышли, Джеймс поднял лапу возле маленького безлистного куста и простоял так, казалось, целую вечность.

Когда пёс наконец закончил и они пошли дальше, Марко задумался, не попросить ли Йоханну временно забрать Джеймса, пока Эмилия не вернётся.

Но отказался от этой мысли.

По сути, Джеймс был собакой Инес.

Именно она захотела его и так долго уговаривала Марко, что тот в конце концов уступил. Она нашла щенка в интернете, выбрала его, а потом, когда Джеймс был маленьким, самоотверженно ухаживала за ним и научила всему необходимому.

Нет.

Он не отдаст Джеймса Йоханне.

Несмотря на нервное напряжение и почти невыносимый страх за Эмилию, из-за которого Марко хотелось как можно скорее поговорить с Бернхардом, он свернул к пруду и позволил Джеймсу спокойно сделать свои дела.

Тем временем мысли вращались вокруг странной пустоты внутри.

Вокруг вакуума, оставленного смертью Инес.

Когда Бернхард открыл дверь, он лишь мельком посмотрел на Джеймса, послушно сидевшего у ног Марко, затем шагнул вперёд и с серьёзным лицом протянул руку.

— Я ждал, что ты придёшь. Прими мои соболезнования. Нашли твою дочь?

— Спасибо. Пока нет.

— Мне жаль. Надеюсь, она скоро найдётся.

Марко показалось или Бернхард говорил заметно сдержаннее, чем во время их последней встречи?

— Я тоже надеюсь. Я пришёл, потому что подумал: ты лучше других понимаешь, что я сейчас чувствую.

— Не знаю. Но заходи.

— Ничего, если Джеймс войдёт вместе со мной?

— Конечно. Мы и сами много лет держали собак.

Дом Бернхарда был значительно меньше дома Винклеров и спланирован совершенно иначе. Казалось, места в нём хватало только для двоих.

Через дверь из дымчатого стекла напротив входа они прошли в светлую современную гостиную.

Бернхард указал на деревянный стол с четырьмя стульями, спинки которых были обиты бежевым велюром.

— Хочешь выпить? Может быть, шнапса?

— Нет, спасибо. Хотя сейчас он бы мне не помешал, но я ничего не ел. Боюсь, на пустой желудок он сразу попросится обратно.

Джеймс протиснулся мимо ног Марко и лёг под столом.

Марко дождался, пока Бернхард сядет напротив, и задал первый вопрос:

— Тебе уже сказали, что полиция собирается ещё раз осмотреть наши дома?

— Да. Полчаса назад мне позвонила старший комиссар.

Марко напряжённо пытался понять, почему ему кажется, будто Бернхард держится настороженно и почти неприязненно.

— У тебя есть предположения, как преступник проник в дом?

Бернхард не спешил с ответом.

— В конце концов остаётся только одно предположение: у него был ключ. Откуда он его взял — другой вопрос.

— Госпожа Грефен сказала то же самое. Но у нас я заменил замки. Ключа от нашего дома у него быть не мог. И всё равно он каким-то образом вошёл.

Бернхард кивнул.

— Возможно, именно поэтому следователи задавали вопросы о тебе и Инес.

— Значит, и у тебя тоже, — раздражённо пробормотал Марко.

В следующую секунду он понял, чем объясняется холодность Бернхарда.