На каждом выдохе из его груди вырывался глухой стон.

Волна невыносимой боли обрушилась с такой силой, что Марко завалился набок и свернулся на полу.

Под головой лежала подушка Эмилии, которую он стащил с кровати.

Джеймс поднялся, заскулил и начал лизать хозяина в лицо.

Марко не мешал ему и закрыл глаза.

Через несколько мгновений лабрадудль свернулся клубком, плотно прижавшись к его согнутым ногам.

Марко этого не заметил.

Он отдался на волю картинам, проплывавшим перед внутренним взором.

А потом погрузился в милосердную темноту.

Марко не знал, сколько проспал на полу в комнате Эмилии.

Открыв глаза и приподнявшись, он почувствовал резкую боль в спине. Ныло плечо.

За окном уже сгущались сумерки.

На часах было половина пятого.

Он проспал дольше, чем думал.

Марко поднялся, торопливо покинул комнату Эмилии и спустился вниз.

Не раздумывая, подошёл к вешалке, накинул куртку и сунул в карман ключ от дома. Дрожащими пальцами надел на Джеймса ошейник и пристегнул поводок.

Он не мог оставаться в доме ни секунды.

В доме, принёсшем ему и его маленькой семье одни несчастья.

Марко ненавидел его.

Ему нужно было как можно скорее выбраться наружу.

ГЛАВА 27

 

Проклятый туман никак не желал рассеиваться. Марко уже начал сомневаться в словах Йоханны, которая в первый день уверяла, что такая погода для Ауф-Монса скорее исключение.

Проходя мимо дома Маннштайнов, он вспомнил Гвидо, который сегодня вёл себя ещё более странно, чем во время предыдущих встреч.

И тот непонятный взгляд, которым обменялись супруги, когда заговорили о том, что прошлой ночью Гвидо допоздна оставался в офисе.

Это казалось подозрительным, но Марко никак не мог понять этих двоих.

Они с Джеймсом миновали детскую площадку и дошли до дорожки, ведущей к пруду, однако пёс даже не попытался свернуть.

Перед домом рядом с дорожкой стоял тёмный внедорожник. Открытая дверь багажника позволяла увидеть две коробки и чемодан.

Когда Марко поравнялся с машиной, из дома вышел мужчина, кативший ещё один чемодан.

Это был Йонас Браукман — светловолосый мужчина лет тридцати пяти, с которым Марко познакомился накануне у Штеффена.

Йонас поднял чемодан и уложил в багажник, затем повернулся к Марко.

— Привет, — сказал он с подавленным видом. — Мы слышали, что… В общем… Прими мои соболезнования.

— Спасибо.

Марко указал на чемодан.

— Уезжаешь?

— Да, мы…

Йонас посмотрел в сторону дома. Оттуда вышла молодая светловолосая женщина с маленькой девочкой на руках. Ребёнку было не больше двух лет.

— Это моя жена Биргит и дочь Мари, — объяснил он. — Мы… мы уезжаем из посёлка. Во всяком случае, на некоторое время.

— Понимаю. Моя жена тоже хотела…

Марко осёкся и несколько раз сглотнул, прежде чем смог продолжить:

— У вас есть куда поехать?

— Да. Родители Биргит живут в Гёссенхайме, всего в тридцати километрах отсюда. Мы можем остановиться у них, пока всё это не закончится.

— Хорошо. А у нас, к сожалению, поблизости никого не было…

Заметив, как Марко пытается совладать с собой, Йонас спросил:

— Есть новости о дочери?

— Пока нет.

— Всё это ужасно, — сказала Биргит Браукман.

Марко заметил, какой бледной и измученной она выглядела.

— Я не могу оставаться здесь с Мари. Не после того, что произошло.

Её слова прозвучали почти как извинение.

— Я прекрасно тебя понимаю, — заверил Марко. — Хотел бы я послушать жену и тоже уехать вместе с ней.

Биргит кивнула и вернулась в дом.

— Хорошо, мне нужно идти, — сказал Марко. — Всего вам доброго.

— И тебе. Мы молимся, чтобы дочь поскорее вернулась к тебе.

Марко кивнул Йонасу и продолжил путь.

Почему он был таким упрямым?

Инес осталась бы жива, послушай он её.

Эмилия была бы с родителями и не переживала бы сейчас нечто настолько страшное, что не смогла бы забыть до конца жизни.

Он ссылался на отсутствие денег.

И что теперь?

Его жена мертва.

Мертва!

— Нет, чёрт возьми! — громко произнёс Марко и замотал головой, когда перед ним снова начало возникать страшное изображение.

Возле дома Николь и Алекса Шауэр из тумана появились две фигуры. Подойдя ближе, Марко узнал хозяев.

За ними перед открытым двойным гаражом стоял кабриолет Mercedes, а внутри — седан той же марки.

— Привет, Марко, — сказал Алекс. — Есть новости?

Марко остановился, чем явно расстроил Джеймса. Пёс обречённо сел.

Марко покачал головой.

— Пока нет.

— Чёрт!

— Марко, мне так жаль, — сказала Николь. — Всё это настолько страшно, что даже думать не хочется.

— Николь едет в магазин, — объяснил Алекс. — Наша помощница скоро закончит смену, а кто-то должен оставаться в торговом зале.