Оставив посылку FedEx, исполнитель отправился на следующую работу в Нэшвилл. Машина была зарегистрирована на его имя и домашний адрес в Парамусе, штат Нью-Джерси. Пятнадцать лет он был гражданином США и мог подтвердить это паспортом. Вообще-то паспортов у него имелась целая коллекция. В его деле часто требовались другие имена, как и разные номерные знаки для машин.

Цель жила в небольшом городе Тилман, штат Теннесси, в получасе езды к северу от Нэшвилла. Мужчина снимал маленький дом и жил один, неподалёку от первой жены и их двоих детей. В документах о разводе она обвиняла его в побоях, чрезмерном употреблении алкоголя и таблеток, а также в том, что он бросил семью. Назначенный судом психиатр заключил, что у него посттравматическое стрессовое расстройство. Жена получила единоличную опеку, и дважды в месяц он проводил с детьми выходные. После расставания она ещё дважды тащила его в суд за просроченные алименты. Он управлял погрузчиком на складе за пятнадцать долларов в час.

Кейду Гарретту было тридцать шесть, и перспектив у него не было. Как рассказывал очерк в окружной газете, после терактов 11 сентября он пошёл в армию, чтобы воевать за свою страну. Два года прошли в обычной службе без боевых действий, затем его вместе с подразделением — 325-м подразделением военной полиции — отправили в Афганистан руководить временной тюрьмой неподалёку от Кабула. Почти никто в подразделении не умел работать в тюрьме, но это никого не волновало. Она была набита предполагаемыми боевиками «Аль-Каиды», схваченными в стране, причём большинство передали американцам опиумные полевые командиры за наличные. Простые армейские ребята на местах считали всех заключённых террористами и жаждали мести.

Гарретт приобрёл дурную известность после того, как так жестоко избил заключённого, что проломил ему череп. Парень, семнадцатилетний алжирец, умер в камере без медицинской помощи. Это была третья смерть от рук американцев.

Когда журналист «Нью-Йорк таймс» раскрыл историю, он опубликовал и фотографию, на которой Гарретт мочился на заключённого. Армия прежде отмалчивалась в ответ на все вопросы о пытках и издевательствах, но шквал возмущения из-за снимка наконец вынудил её действовать. Гарретту предъявили обвинение в убийстве, предали военному суду, признали виновным и отправили в военную тюрьму в Алабаме, где он отбыл три года и вышел на свободу.

Потом он познакомился с будущей женой, женился и вскоре начал избивать её.

За неделю до приезда исполнителя в Тилман его разведчик незаметно проник в город и изучил местность. Разведчик играл решающую роль: незаметный оперативник, способный появляться и исчезать в темноте, не оставляя следов. Он проделывал подготовительную работу, позволявшую исполнителю нанести быстрый удар, пока никто не успел запомнить его лицо. По оценке разведчика, это должно было стать одним из самых лёгких их заданий. В городке жило всего пять тысяч человек, полицейских было очень мало, преступности — тоже. К девяти вечера улицы пустели. Съёмный дом Гарретта стоял на участке площадью пол-акра, несколько других домов виднелись поблизости, но не слишком близко. Каждый вторник вечером он играл в софтбол с ребятами со склада, а после матча они шли в спортивный бар отмечать игру.

Исполнитель понаблюдал за матчем издалека — софтбол был ему чужд, — а через полчаса ушёл. Припарковался на грунтовой дороге в лесу и прокрался сквозь деревья на задний двор Гарретта. Собак не было, сигнализации тоже. Через окно патио он проник в дом, спустился по узкой лестнице в подвал, нашёл баллон с пропаном и осмотрел резиновые шланги и вентили. Он повернул маленький кран на пол-оборота влево, выпуская газ без запаха. Чтобы предупреждать об утечке, в нижнюю часть баллона добавляли сильно пахнущее вещество. Гарретт, вероятно, учует запах, едва войдя в дом, но тогда будет уже поздно.

Окон в подвале не было. Там громоздился обычный брошенный хлам и стоял водонагреватель с запальником, который исполнитель погасил. Наверху он проверил, плотно ли закрыты все окна и двери, и выбрался через то же окно. Луны не было, сам он был во всём чёрном, так что легко двигался в темноте и устроил наблюдательный пункт за деревьями, в ста футах от дома. Сотню футов от места взрыва он счёл достаточным безопасным расстоянием. Из рюкзака он достал дрон и быстро собрал. Это был Hawkeye, модель 880BB, чешского производства — для второсортных армий и серьёзных любителей. Он не относился ни к тем ни к другим, но аппарат сложнее ему был не нужен. Всё равно дрону предстояло отправиться на самоубийственное задание. Он совершенно бесшумно поднялся над домом. Камера поворачивалась, осматривая округу, хотя смотреть было почти не на что. Когда всё встало на место и работало безупречно, исполнитель сверился со временем и вернул Hawkeye. Во вторник неделей раньше ребята вышли из бара спустя несколько минут после одиннадцати. Гарретт должен был быть на работе к восьми утра.