Когда ему предоставили слово, Киф за десять минут изложил положение дел — без оправданий и почти без пробелов. Он рассказал о двух сигналах: первый поступил с суши где-то за пределами Марселя, второй — с моря, примерно в ста милях к югу от Тулона. Хуже погода быть не могла, и обнаружить судно пока практически не представлялось возможным. За последние двадцать четыре часа никаких следов Руссо не появилось. Французы чуть ли не перекрывали улицы Парижа, но всё безрезультатно.

Хотя напоминать об этом не требовалось, Киф подчеркнул, насколько мало времени осталось, и вновь заявил с предельной прямотой: Соединённым Штатам следует немедленно согласиться на условия выкупа и горячо молиться, чтобы террористы выполнили свою часть сделки. Иначе могут начаться казни — жестокие, снятые в цвете.

Двухзвёздный генерал, один из самых несговорчивых присутствующих, предсказуемо повторил избитое предостережение: выплата выкупа лишь породит новые похищения.

Киф дипломатично выслушал его, затем сказал:

— Мы будем отрицать, что заплатили выкуп, сэр. Всё равно имеем дело с подонками — какая разница, если мы им солжём? Сейчас важно только одно: безопасность пятерых заложников.

Все дружно нахмурились при таком откровенном предложении солгать — словно им никогда не приходило в голову поступать подобным образом.

— И вы убеждены, что всех пятерых держит одна и та же группа? — спросил адмирал.

— Да, сэр. Никаких сомнений. Это подтвердил наш контакт в Дублине.

Вскоре разговор выдохся: единственный человек, имевший право разрешить выплату, всё ещё завтракал в Бостоне. Трёхзвёздный генерал взял слово и изложил планы поисково-спасательной операции в том виде, в каком они существовали на данный момент. Очевидная проблема заключалась в том, что алжирцы упорно не желали пускать американские самолёты в своё воздушное пространство. Закончив дела в Бостоне, президенту придётся вмешаться, уговаривать, унижаться и угрожать. Если ничего не выйдет, французы были готовы подключиться и надавить на кого следует.

Паскаль Гофф коротал день в американском посольстве в Дублине — не самое плохое место, чтобы переждать. Обед с высокопоставленными дипломатами растянулся на два часа, после чего он вздремнул, положив мобильный рядом. Затем долго гулял по пронизывающему холоду и молился, чтобы не застрять в городе до ужина.

В пять вечера он вошёл в кабинет посла США в Ирландии и обменялся со всеми рукопожатиями. Там находились два высокопоставленных дипломата, заместитель из ЦРУ и американский генерал, имевший какое-то отношение к НАТО. Представитель ЦРУ, по крайней мере на время этой встречи, взял руководство встречей на себя и знал больше остальных. Он кратко перечислил установленные к тому времени факты. Сотрудница разведки Рэй Клэр Руссо пропала, связи с ней не было. Предполагалось, что её напарник находится у террористов и его куда-то перевозят.

Одновременно развивались две линии событий, каждая из которых могла закончиться катастрофой. Первая — требование двухсот миллионов долларов за безопасное освобождение всех пятерых. Вторая — уже начавшаяся спасательная операция. Сигналы их оперативника Нэша приняли у порта Марселя, а затем в Средиземном море примерно в ста милях от берега. Судно не нашли, но считалось, что оно направляется в Алжир. Успех операции полностью зависел от способности Нэша передавать новые сигналы. Алжирцы категорически отказывались сотрудничать, поэтому французы действовали за кулисами. В девяноста милях от побережья Марокко ожидал авианосец Шестого флота с приведённой в полную готовность седьмой группой «морских котиков».

Проблема — или трудность — находилась в Белом доме. Президент тянул с ответом на требование выкупа, по-видимому, потому, что Соединённые Штаты не ведут переговоров с террористами и всё такое. Возможно, была и другая причина: он затягивал решение, чтобы следить за ходом спасения. Возвращение заложников вместе с захватом террористов стало бы ещё одним триумфом, почти таким же громким, как ликвидация бен Ладена.

Среди тех, кому позволялось высказываться в Ситуационной комнате, мнения резко разделились. Сторонники жёсткой линии, главным образом военные, решительно отвергали переговоры и считали, что операцию нужно проводить любой ценой. Остальные, все без мундиров, хотели заплатить деньги и поскорее убраться из Алжира. Президент явно колебался.

Совещание прервали до дальнейшего уведомления. Гофф позвонил Калли Пратту узнать новости, но ничего нового не услышал. Подходил к концу пятничный день. Пратт пережил тяжёлую неделю и досадовал, что оказался в центре событий, к которым не имел отношения. Они договорились встретиться в пабе, выпить и перекусить.

* * *