— А когда нас будут опрашивать? — спросил Алан.

Капитан покачал головой.

— Это, ребята, не по моему служебному уровню. Я здесь всего лишь управляющий гостиницей.

— Отлично. Как насчёт ещё по кругу? Что это у нас, «Перони»?

— Итальянское пиво. Кажется, хорошо идёт.

После ужина они снова позвонили жёнам и говорили целую вечность.

Неподалёку, в клинике, Стюарт буквально жарился на больничной койке, обложенной грелками. Он заверял медсестру, что чувствует себя прекрасно, давно перестал мёрзнуть и всё такое. Она как раз согласилась убавить нагрев, когда в палату с улыбкой вошёл Найалл Леблан. Медсестра вышла, и он закрыл дверь.

— Ты быстро сюда добрался, — сказал Стюарт.

— Да. На следующий день после вашего исчезновения я уже был в Париже. Хорошая работа, Нэш. Ребята в безопасности.

— Где Рэй Клэр?

— Если бы мы знали. Со среды никаких вестей.

— А сегодня какой день?

— Суббота. Вы легли спать в среду вечером в Париже и исчезли. Мы предполагаем, что комнату заполнили газом, перетащили вас в соседний номер, а потом тайно вывезли. Вы пропали прежде, чем мы поняли, что возникла проблема.

— Хотел бы я вспомнить. Ловко сработано, да?

— Для нас это большой позор. Если с ней что-нибудь случится, будет ещё хуже. А если она в порядке, всю операцию объявят успешной и, возможно, никого не уволят. Как самочувствие?

— Нормально.

— Синяков не вижу. Они тебя били?

— Не особенно. Но пытку водой устроили.

— И каково это?

— Одного раза достаточно.

— Хочешь поговорить или поспать? Врачи разрешают и то и другое.

— Хочу поговорить о Рэй Клэр. Что сейчас происходит?

— Идут полномасштабные поиски, но пока ничего. Ты должен кое-что знать.

— В этой истории слишком много белых пятен, Найалл. Когда мне расскажут всё?

— Сначала найдём её, потом долго и с удовольствием всё обсудим. Мы заплатили деньги. Огромные деньги.

— Выкуп?

— Ага. Они угрожали убить её сегодня в полдень по лондонскому времени. Белый дом наконец уступил и согласился заплатить. Банда получила деньги и бросила лагерь. Исчезли, растворились.

— Сколько, если можно спросить?

— Двести миллионов.

— Ого. Никогда ещё не чувствовал себя таким ценным.

— У нас есть основания для осторожного оптимизма. Пока никто не пролил крови. У них деньги, у нас наши люди — все, кроме неё. Какая выгода совершать глупость и следующие тридцать лет жить в бегах?

Нэш закрыл глаза и попытался вдохнуть. Открыл их и сказал:

— Я тут умираю. Позови, пожалуйста, медсестру, пока кровать не загорелась.

Медсестра была занята, и кровать продолжала припекать.

Леблан сказал:

— Остальные трое утром вылетят в Германию, на авиабазу Рамштайн, в наш главный военный госпиталь. Их обследуют, они проведут там несколько дней, пройдут опрос, увидят жён и родных и всё такое. Тебе с ними встречаться не нужно. Со временем им расскажут об операции и о твоей роли, но пока всё засекречено. Они не знают твоего имени и понятия не имеют, как ты там оказался. Может, однажды, скажем через год, вы соберётесь и посмеётесь. Уверен, им захочется тебя поблагодарить.

— Благодарить нужно Рэй Клэр. Это её операция.

— Знаю.

 

На рассвете воскресенья маленький арендованный «Фольксваген» остановился на узкой улице деревни Гардан, в получасе езды к северо-востоку от Марселя. Пассажирка на переднем сиденье пригнулась под большой соломенной шляпой; сквозь затемнённые очки она ничего не видела.

Когда двигатель заглох, водитель негромко сказал:

— Делайте, что вам велено, и через несколько минут будете свободны.

Французский у него был родной, акцент, вероятно, северный. Она решила, что, скорее всего, из Бретани.

— Когда я скажу, откроете дверь, выйдете, снимете очки и пойдёте прямо. Не оглядывайтесь. На первой улице повернёте направо, потом идите, пока не увидите полицейский участок. Снаружи стоит скамейка. Посидите там пять минут, затем войдите внутрь. Понятно?

— Да.

— Вот ваша сумочка. Всё на месте: паспорт, бумажник, деньги, ключи. Даже его презервативы.

Она с трудом сглотнула и попыталась перевести дыхание.

— На счёт «три» откроете дверь. Не оглядывайтесь.

— Хорошо.

Она вцепилась в сумочку, досчитала вместе с ним до трёх, открыла дверь, сняла очки и пошла.

Глава 63