Раздражение из-за подготовки и множества мелочей постепенно сменилось благодушным смирением. Стюарт твёрдо настоял, что они с Рэй Клэр всё сделают по-своему и сами оплатят счета. Как только мистер Нэш понял, что на него не лягут никакие расходы, даже праздничный ужин, он перестал удивлённо вскидывать брови и начал предвкушать выходные в столице. Миссис Нэш досадовала, что её отстранили от подготовки, но знала: мать жениха обычно остаётся не у дел. Узнав, что мать невесты тоже не участвует, она перестала ворчать.

Не было ни шафера, ни друзей жениха в свадебной свите, ни подружек невесты, что взбесило младшую сестру Стюарта Минди. Ему было всё равно. Брачные обеты оказались, мягко говоря, нетрадиционными. Стихи малоизвестных покойных авторов. Китайская пословица. Строки индуистского гимна. Наивные строки, написанные, вероятно, подростком или, того хуже, самой невестой. И ни слова из Библии короля Якова.

Церемонию проводил даже не священник, а профессор богословия из колледжа для атеистов. Его короткое напутствие озадачило всех тридцать семь гостей: никто не понял ни слова с самого начала. К тому же мужчина имел привычку бормотать.

Никаких молитв. Никакого торжественного шествия к алтарю — прохода там просто не было. Никакого громогласного представления мистера и миссис Стюарт Нэш. Рэй Клэр сохраняла фамилию «Руссо» по служебным соображениям. И по личным тоже.

При всей необычности церемония прошла легко, временами даже весело: все улыбались, кто-то смеялся. Жених с невестой и не пытались изображать серьёзность. Зачем? Они знали, что это фарс. Ещё несколько недель назад решили сделать свадьбу немного нелепой и причудливой, чтобы потом сравнить реакцию гостей, когда они подадут на развод. Кто первым заявит: Я сразу понял, что тут что-то нечисто, или: После такой чудной свадьбы у брака не было ни единого шанса? Через год, когда развод вступит в силу, Рэй Клэр и Стюарт собирались хорошо поужинать и посмеяться над этим спектаклем.

Струнный квартет завершил церемонию произведением Вивальди, и ведущий попрощался со всеми. Два часа спустя большинство из тридцати семи гостей собрались на праздничный ужин в отдельном зале джорджтаунского ресторана. Стюарт и четверо его приятелей по юридической школе ввалились из бара неподалёку и заказали ещё выпивки. Брачной ночи он не ждал и собирался пережить её, напившись до беспамятства. По словам Рэй Клэр и Найалла Леблана, в Париже пить почти не придётся, так что надо наверстать сейчас. Как следует выпить на дорожку: понятия ведь не имел, что ждёт его там.

Во время ужина лучшая подруга Рэй Клэр произнесла обязательную речь «плачущей подружки невесты», но обошлась без слёз. Шэрон, младшая сестра, подняла длинный, не вполне понятный тост. Путаницы добавил пьяный товарищ по студенческому братству, завладевший микрофоном и решил выступить с комическим номером. После пары плоских скабрёзных шуток, одна из которых касалась гениталий Нэша, Стюарт сумел отобрать микрофон и вернуть происходящее в пристойное русло. Мистер Нэш завершил программу натужной попыткой пожелать молодожёнам счастья на всю жизнь. Стюарту стало жаль отца. Знал бы он правду. Впрочем, скоро узнает.

Лимузин отвёз их в «Фор сизонс», где ждал номер для новобрачных — две тысячи двести долларов за ночь. Стюарт быстро переоделся в джинсы и спортивный пиджак, пожелал невесте спокойной ночи и ушёл в гостиничный бар, где его ждали приятели. Похмелье оказалось в точности таким, на какое он рассчитывал. Он не помнил, как после полуночи свалился в постель полностью одетым, хотя туфли и пиджак всё-таки снял. И уж точно не мог вспомнить какофонию ужасных звуков, которые издавали его лёгкие, горло, язык и нос, пока он оглушительно храпел в беспамятстве. В какой-то момент Рэй Клэр перебралась на диван в небольшой гостиной и накрыла голову подушкой. Она не сомневалась, что соседи пожалуются и вызовут охрану. В восемь утра она позвонила в обслуживание номеров и заказала два кофейника чёрного кофе и бутылки газированной воды. Когда Стюарт не проснулся, ей пришло в голову, что он, возможно, умер. Но он по-прежнему издавал звуки.

— Просыпайся, любовничек! — прошипела она, тряся его за плечо. — У нас встреча в девять.

Первым осознанным звуком, который издал Стюарт, стал громкий стон: голову пронзила резкая боль, желудок выворачивало.

— Не вздумай блевать в постель. Первое правило семейной жизни, — с усмешкой сказала она. — И нет, обезболивающего я не взяла.

Нэш сел на кровати и принялся тереть глаза.

— Ты ведь умеешь обращаться с пистолетом?

— Конечно. Часть подготовки. А что?

— Пристрели меня, ладно? Пожалуйста.

— Подумала бы над этим, будь у меня оружие. Я вот проголодалась. Вчерашняя еда была отвратительной. Ты будешь завтракать или сперва начнёшь выворачиваться?

— Пожалуйста, только не еда.

Она подала ему стакан холодной воды. Он осушил его, причмокнул, вытер рот предплечьем и сказал:

— Неважно начинается наш брак.

— Осталось потерпеть всего семь дней. Когда сможешь двигаться, подумай о душе. Причём долгом, судя по запаху. В девять встречаемся с Лебланом, затем — в аэропорт.

Он снова застонал, и она заметила: