На Ферме его учили: одно из главных правил выявления слежки — обнаружить её и после этого не подавать виду. Замечай всё, но ничем не показывай, что заметил хоть что-то. Он взял кофе и сел у камина. Почти не поднимая глаз, начал мысленно отмечать присутствующих: туристов, носильщиков, сотрудников стойки регистрации, официантов, барменов. Уже три месяца он упражнялся в наблюдательности: примечал всех в помещении, а потом старался вспомнить каждого. Полезная тренировка, пусть теперь совершенно бесполезная. Он не пытался уйти от слежки — напротив, шёл ей навстречу. Он и рассчитывал, что за ним будут наблюдать, следить, а затем похитят. Поэтому изображать настоящего разведчика он не хотел.

Обводя взглядом помещение, он искал задержавшийся на нём взгляд, повторный поворот головы, будто бы случайное разглядывание. Ничего. Пришла Рэй Клэр, и они отправились в Лувр — похоже, без хвоста. Ужинали в знаменитой «Брассери Липп» на бульваре Сен-Жермен. Им достался тесный столик в глубине зала, в части зала, негласно отведённой американцам, не знающим по-французски ни слова. Официанты славились неприязнью к иностранцам и изображали непонимание, когда те тыкали пальцами в меню. По-английски, разумеется, говорили все, но, похоже, получали удовольствие, создавая трудности. Ужин спасли восхитительный буйабес и бутылка «Кот-дю-Рон».

Поздним вечером было прохладно, но не слишком холодно, и Рэй Клэр решила, что им необходима долгая прогулка. Они шли под руку, ныряли в узкие улочки и старались не заблудиться. Разговаривали, хихикали, и случайный наблюдатель не заметил бы в их поведении ничего необычного. В тот момент так оно и было.

Стюарту было трудно примириться с тем, что он приехал в Париж с единственной целью: чтобы его схватили, утащили с улицы, похитили, вероятно, накачали наркотиками, избили и увезли. Это могло случиться в любой момент. А могло вообще не случиться. Подходящим местом казался переулок впереди. Или припаркованный фургон с включённой аварийной сигнализацией. Челси Таннер и Бет Снайдер одинаково описывали маленький белый развозной фургон. Они с Рэй Клэр изучили десятки фотографий таких машин, а теперь, проведя в Париже часов двенадцать, поняли, что их здесь тысячи. При виде первых десяти Нэш вздрагивал; теперь почти перестал их замечать.

Кроме того, и он, и его невеста знали, что ни одно из трёх предыдущих похищений не произошло в самом городе. Слишком много людей, слишком много камер наблюдения.

— Перед ужином я связалась с Каспером, — тихо сказала Рэй Клэр.

— А Каспер у нас кто, напомни?

— Ну же. Наша группа, которая совсем рядом с отелем.

— Ах да. Забыл о них.

— Сомневаюсь. Так вот, они пока ничего не заметили. Следовали за нами из аэропорта в отель, затем в Лувр и сидели в брассери.

— Они или те? Я уже запутался.

— Наши, хорошие парни.

— Уютный получается медовый месяц.

— А плохих ребят пока не видно.

Они шли дальше, холодный ветер усиливался. У церкви Сен-Сюльпис колокола начали бить одиннадцать. Неподалёку от отеля Рэй Клэр вдруг остановилась, ухватила его за руку и притянула к себе.

— Думаю, сегодня нам пора сделать наш брак настоящим.

Нэш опешил, но быстро пришёл в себя.

— Ого. Всё-таки настоящая свадьба. Наше маленькое путешествие вдруг стало гораздо приятнее. Можно спросить, что тебя на это подвигло?

— Стюарт, ты же знаешь, я человек практичный. В номере нет дивана, где ты мог бы спать, а кровать не такая уж широкая. Раз уж мы будем так близко друг к другу, почему бы не воспользоваться всеми преимуществами полноценного брака?

— Согласен! Вот это моя девочка.

— К тому же мы не знаем, кто нас слушает.

— Я об этом подумал. И горничные наверняка привыкли менять простыни, будто на них дрались. Надо быть убедительными.

Она внезапно поцеловала его в губы и сказала:

— Идём.

В номере ждало заказанное ею шампанское, охлаждённое во льду. Она включила негромкий джаз, и они медленно закружились по комнате. Чокнулись высокими бокалами, захихикали, совсем как настоящие влюблённые. Ещё потанцевали, ещё выпили, потом неспешно начали раздеваться. К рассвету их сморила разница во времени, которой поспособствовали вино, шампанское и секс. Началось всё несколько неловко, зато закончилось достаточно естественным шумом, чтобы удовлетворить любых подслушивающих. Они перевернулись и снова заснули, но к восьми утра проснулись и взялись за дело вновь, наверстывая упущенное.

Переведя дух, Нэш сказал:

— Может, проведём в постели весь день?

— Нет, — почти рявкнула она, вскакивая. — Я в душ. Закажи завтрак в номер: мне кофе и круассан. У нас билеты на Эйфелеву башню к десяти.

Словно он этого не знал. Всё расписание было у него словно выжжено в памяти. В час — обед в «Ше Луи», после полудня — прогулки вокруг Сакре-Кёр, и так далее без конца. Завтра они возьмут машину и съездят на день в Бургундию: посетят виноградники, попытаются оказаться в уединённом месте и стать уязвимыми. Его жена отчаянно надеялась, что их похитят. Он уже не был так уверен. Теперь, когда отдых мечты принял приятный и неожиданный оборот, похищение вполне могло оказаться не самой приятной его частью.