Поздний дневной свет проходил сквозь полог огненными оттенками оранжевого, зажигая цветы живокоста. Он подчёркивал тонкий блеск пота на лбу девушки и углублял цвет её турмалиновых глаз до сияющего сапфира. Глядя в них, Китт понял, каким проклятым лжецом был, когда когда-либо думал, что Ворана не создала ничего блистательного.

— Удивительно поэтично для того, кто сегодня утром сказал мне, что чувства — неэффективная трата энергии, — поддразнила она, и румянец на её щеках стал глубже в угасающем свете.

— И я всё ещё так считаю.

Холли швырнула веточку ему в голову, и они рассмеялись вместе. Когда смех стих, она подняла лицо к пологу. Ресницы отбрасывали тени на розовые щёки, пока пятнистый свет ловил мягкие линии её челюсти и горла. Золотистые пряди скользнули по лицу в лёгком ветре, и Китт затаил дыхание, глядя, как её губы изгибаются в улыбке. Она была прекрасна до боли.

Он опустил взгляд на живокост, зажатый в её пальцах, затем снова посмотрел на неё. Остров очень старался на протяжении непостижимого количества времени и всё равно не дотянул. Каждый невозможный цвет, созданный Мисторном, каждый свет без источника и безымянный оттенок были неприличной попыткой создать нечто, чего он в итоге так и не сумел достичь.

Холли, его Холли , была несравненна.

Он поднял с земли упавший лепесток и повертел в пальцах.

Китт прочистил горло.

— Ты права. В Воране нет ничего похожего на этот оттенок.

Он опустился на колени рядом с умирающим живокостом и коснулся одного из почерневших стеблей. Цветок безвольно свисал, бесцветный, его уникальный фиолетовый оттенок полностью иссяк, и Китт почувствовал эту потерю так глубоко в груди, что она украла дыхание.

Китт поднялся и, больше ни о чём не думая, пошёл обратно в лагерь. Он должен всё исправить. Не может быть слишком поздно. Просто не может.

Потерянные расположились вокруг ревущего костра, погружённые в разговор. Их голоса оборвались в тот миг, когда он появился, и это послало по коже нервную дрожь. Ава стояла ближе всех к пламени, всё в той же выпрямленной позе, Феликс рядом с ней. Брэм и Кай стояли плечом к плечу. Китт остановился на краю света и встал, опустив руки по бокам, заставляя мышцы расслабиться, изображая самообладание, которого на самом деле не чувствовал.

— Мы говорили, — Ава первой нарушила тишину.

— Я понял.

— О Холли.

То, как Ава произнесла её имя, задело его нервы, но он отпустил это. Сейчас было не время.

— Вы можете ей доверять. Она хочет быть здесь с нами, — убеждал Китт. — Мы были у Водопадов. Я услышал её правду. Она любит меня. Я знаю, что любит, и к вам всем чувствует то же самое. Ей никогда не было места в Воране. Как и все вы, она тоже была ненужной.

Брэм вмешался:

— Её верность так легко меняется? Теперь она выбрала бы нас вместо сестры?

— Да, — сказал Китт, твёрдо стоя на своём. — Думаю, выбрала бы.

— Тогда она должна это доказать! — заявила Ава. — Доверие нужно заслужить, и потребуется большой жест, чтобы мы снова ей поверили. Чтобы поверили вам обоим. Но мы готовы попробовать.

Его самообладание начало крошиться по краям. Боги, он хотел этого больше всего на свете — быть семьёй с Холли и своими Потерянными.

— Я слушаю.

Ава взглянула на своего близнеца, и между их глазами проскользнула искра понимания. Феликс отвёл взгляд к огню, и когда заговорил, его голос надломился, а тщательно выверенная ровность, которой он научился скрывать чувства под словами, исчезла:

— Каждый из нас отказался от чего-то, чтобы быть здесь. От чего-то настоящего, за что пришлось заплатить. Каждый, — сказал он, впившись взглядом в Китта. — Кроме Холли. Она вернулась за Венди, и это не то же самое, что выбрать нас. И никогда не станет, пока она не докажет обратное.

Китт пытался сохранить лицо нечитаемым и пустым, не показывая бушующую под ним смуту. Куда они клонят? Какую жертву он должен принести, чтобы доказать, что способен любить их всех?

Следующим заговорил Брэм, тихо и без презрения.

— Она должна отказаться от Венди.

Дыхание Китта сбилось.

Кай кивнул и добавил:

— Если она сможет встать перед Венди и выбрать нас и Мисторн вместо неё, тогда она станет одной из нас.

Больше никто ничего не добавил к словам Кая. Огонь плясал между ними, ветер стих, а их ровные взгляды давили ему на плечи. Китт уже был там однажды, просил Холли выбрать его вместо Венди, и она вырезала кусок собственной души, лишь бы сбежать от него. Если он снова попросит её о том же, выберет ли она его? Что изменилось на этот раз? Водопады, её признания, то, как она ещё тянулась к нему, несмотря на всё, что он сделал. Пульс грохотал, старая неуверенность вбивала сомнения в недавние обещания Холли.

Он прочистил горло, прежде чем заговорить:

— Вы хотите, чтобы я попросил Холли отправить Венди домой?