— Ещё как отрицаешь, — выпалила Ава. — Ты должен это прекратить. Должен отправить её к херам домой и закончить это безумие, пока…

— Я не могу, — процедил он.

— Китт…

— Я не могу, Ава! — его крик был мольбой, просьбой понять и принять то, чего даже он сам не мог. — Я пытался, весь последний год пытался, и я… я не могу это остановить. Всё уже зашло слишком далеко. В тот миг, когда я впервые унёс её, всё было кончено.

Китт снова посмотрел на каждого из своих Потерянных, надеясь, что хотя бы кто-то поймёт и даст ему то прощение и принятие, которыми Уоррен так охотно его благословил. Он не мог контролировать дрожь, сотрясавшую тело, эмоцию, грозившую прорваться через плотину, которую он держал вокруг сердца с той ночи, когда Холли вырвала кусок своей души, лишь бы избавиться от него.

— Насколько ты стал смертным? — спросил Феликс, скрестив руки на татуированной груди, а неровные чёрные волосы упали ему на лоб.

— Я… — Китт вздохнул, признание лежало на языке тяжестью, от которой он отчаянно хотел избавиться, но слишком боялся отпустить. — Я не знаю. Моя сила мерцает. Даже отпустить тень теперь забирает у меня больше, чем раньше. Она всё ещё есть, просто… — он снова вздохнул, нетерпеливо запуская пальцы во влажные волосы. Магические татуировки, покрывавшие тело, ещё были на месте, но больше не ощущались живыми под кожей, как прежде. — Меняется. Просто меняется.

— Я вижу, — признался Брэм. — Остров меняется вместе с тобой, Китт. Он видел самые светлые дни с тех пор, как она пришла, и самые тёмные после ухода. А теперь в воздухе будто равновесие, ожидание, куда качнётся чаша весов. Так куда она склонится?

Китт не отвёл взгляда от расчётливых глаз Брэма, когда ответил:

— Я люблю её, Брэм.

— Значит, если ты станешь полностью смертным, — сказал Кай, — остров тоже станет каким? Смертным вместе с тобой?

— Я… я правда не знаю, — признался Китт. — Но думаю, если я стану смертным, магия на Мисторне перестанет существовать или изменится во что-то другое. Может, она выберет кого-то нового, чтобы править островом.

На это Китт надеялся. Он стоял на страже Мисторна больше жизней, чем было достаточно. Может, кто-то из его Потерянных сможет занять трон.

Ава издала звук, слишком наполненный ненавистью, чтобы быть смехом.

— И всё из-за этой тупой пизды. Уоррен в этом дереве, остров, блядь, умирает, а ты посмотри на себя, пускаешь слюни себе под ноги из-за неё. А она что? Заперта в Бухте Ужаса, изображает пленницу, пока ты…

— Мне нужно, чтобы ты мне доверилась, — прошептал Китт, подняв руки, пытаясь успокоить её, прежде чем она взорвётся.

— Доверилась тебе? — взвизгнула Ава. — Уоррен доверял тебе! Он…

Она оборвала себя надломленным всхлипом, заглушив его ладонью, прижатой ко рту. Сердце Китта могло бы разбиться, пока он смотрел, как она борется с демонами, бурлившими внутри. Чёрный поглотил её радужку, когда она сделала шаг к нему и низко, сдержанно сказала:

— Он доверял тебе больше всего на свете, а ты выбрал её. Почему кто-то из нас должен доверять тебе после этого, когда ты так откровенно снова выбираешь её вместо всех нас?

Вопрос повис между ними, и без того влажный воздух стал ещё гуще. У Китта не было свидетелей, которых можно было бы призвать, и доказательств, которые можно было бы предложить. Тот миг в буре, когда взгляд Уоррена встретился с его, а между ними был зажат флакон с пыльцой фей, которой хватало только на двоих, теперь существовал лишь в его памяти. У Потерянных не было ничего, кроме его рассказа, его слов, которым они уже давно перестали верить. Даже когда он поднимался в то потемневшее небо с Холли на руках и её кровь сочилась между его пальцами, он знал, что этот час расплаты придёт, и ему нечего будет им предложить, кроме недостаточной правды.

— Не должны, — прошептал он.

Он посмотрел на Аву, затем на Феликса, снова на Брэма и Кая, задерживаясь на каждом по несколько секунд, чтобы удержать их внимание.

— Я слишком долго держал этот остров над вами, как поводок, слишком боялся отпустить вас из страха, что вы не выберете меня по собственной воле. Этот остров теряет магию, вы все это чувствуете, а это значит, что я…

Китт отвернулся от них, обратно к Древу Сердца. Он не мог видеть выражения их лиц, когда говорил им правду. Что, если захотят, они смогут оставить Китта позади и никогда не оглянуться.

— Я хочу, чтобы вы остались. Не потому, что я ваш спаситель, и не потому, что вы мне чем-то обязаны. Я хочу, чтобы вы остались, потому что любите меня так же, как я люблю каждого из вас. Так же, как я люблю Холли, которая просто ещё одна Потерянная, такая же, как мы. Ненужная обществу. Расходный материал. Потому что вы моя семья, и за всё своё существование я ни разу не имел ничего, что боялся бы потерять так же сильно, как всех вас.

Китт сглотнул, на этот раз позволяя слезам свободно падать, пока опускал голову.