Холли быстро заморгала, холод металлической двери просачивался в спину.

— Что? Я имела в виду то, что сказала. Я скучала по тебе и рада, что ты жива и в порядке!

— В порядке? — переспросила Венди с фырканьем, а потом добавила: — Конечно. Я в порядке. Даже прекрасно. И что теперь? Я должна поверить, что этот самовлюблённый ублюдок запер тебя здесь, чтобы ты разделила мою участь?

— Нет… я…

— Хорошо, — сказала она с пустым смехом, который подсказал Холли: что-то глубокое и важное из Венди вырвали навсегда. — Рада, что лжи не будет, так что перейдём к делу. Какой у Китта план? Только не говори, что он думает, будто я скажу тебе, где кинжал. Потому что я отказываюсь верить, что, даже если скажу ему, он когда-нибудь отпустит нас обеих целыми и невредимыми. Так что, прежде чем начнёшь свою заученную речь, знай: я — не ты. Я не куплюсь на какую бы идиотскую схему вы двое ни придумали.

Больно.

Она смотрела на Венди и почти спросила, что, чёрт возьми, с ней случилось, раз она стала такой, но ответ уже знала. Случился Китт, и он её уничтожил. Как она могла злиться на сестру за то, что та поддалась тьме, которая целый год постепенно её пожирала? Она не бросит Венди, не тогда, когда та явно нуждается в ней больше всего.

— Он действительно так думает, — призналась Холли, надеясь, что вспышка честности уберёт этот безумный блеск из глаз сестры. — Но не поэтому я согласилась, чтобы меня заперли здесь. С чего ты решила, что я буду на его стороне, а не на твоей?

— Потому что, — выплюнула Венди, её ноздри раздулись, — я видела, как ты на него смотришь. Либо за время нашей разлуки ты стала великолепной актрисой, либо всё ещё любишь его.

— Я не люблю его, — щёки девушки вспыхнули жаром.

Слёзы текли из её налитых кровью глаз.

— Лгунья. Ты всегда выбирала себя, а не семью. Я отказалась от всего ради тебя, ради Алисы, Эрика и наших родителей. И что я получила, а? Я была хорошей сестрой!

— Я знаю, — прошептала Холли, поморщившись, когда Венди продолжила, не слушая её:

— Ты позволяешь чувствам ослеплять тебя, потому что не видишь чудовищ в людях. Я даже чувствую на тебе его запах, боги! — она покачала головой, челюсть напряглась. — Позволь спросить тебя кое о чём: ты целовала его с тех пор, как вернулась? Позволяла ему прикасаться к тебе?

Холли замерла, дыхание сбилось, пока она боролась с отчаянной ложью, уже готовой сорваться с языка.

— Нет… то есть всё было не так, как ты думаешь. Мы были у Водопадов.

— Вы были где? — её глаза расширились, в них мелькнула паника.

— У Водопадов, — повторила она.

— Зачем?

— Он хотел поговорить со мной без своего влияния.

Она фыркнула.

— Значит, ты всё-таки его целовала? Даже зная, что он со мной сделал? Майлз сказал, что ты знала о пытках.

— Я… да.

— Жалкая!

Медленно и намеренно вдохнув, Холли крепко сжала губы и просидела в тишине пару минут, пока не набралась смелости спросить:

— Всё, что ты сказала раньше… объятие, слова, что ты скучала, — ты просто подыгрывала?

Между её бровей пролегла складка, когда девушка наклонилась вперёд, а грязь содрала кожу с колен.

— Ты вообще по мне скучала?

Если Венди отказалась от неё, значит, она действительно ничего не заслуживала. Сестра заботилась о ней всю жизнь, показывала, что надеть, чтобы Холли не выставила себя дурой, предостерегала от подруг, которые, как она считала, не желали ей добра. Она заботилась обо всём, вплоть до того, какие ленты для волос использовала Холли. Её одобрение значило так много, а теперь разочарование ломало её. Потому что, когда мать перестала её любить, Венди — нет.

— Я скучала по тебе, Холс, — наконец сказала Венди, недоверие сжало её губы в жёсткую линию, и облегчение едва не заставило Холли разрыдаться. — Ты моя сестра, и я проклята любить тебя, Алису и Эрика до конца жизни, какой бы ценой мне это ни обходилось. Потому что всё, о чём я думала с тех пор, как Майлз силой утащил меня с того корабля, только чтобы нас снова поймал твой бывший ублюдок, — в порядке ли ты. А ты тоже каждое мгновение бодрствования сходила с ума от страха, что стало со мной? Или была слишком занята Киттом? Знаешь что? Не отвечай. Ты уже ответила.

— Я думала, ты покинула остров с Майлзом!

Цепи тихо, дребезжаще застонали, когда Венди цокнула языком и снова опустилась к стене.

— Как будто ты правда веришь, что я когда-нибудь оставила бы тебя. Майлз знал, что я не уйду. Более того, именно мой отказ лететь и привёл к тому, что Китт снова нас нашёл. Я отказалась от свободы ради тебя, так что, пожалуйста, не говори мне, что он заставил тебя захотеть остаться.

Живот Холли скрутило тугим узлом, тошнота усилилась так, что ей пришлось глубоко вдохнуть и откинуться назад. Она думала о том, чтобы остаться, позволила себе играть с этой мыслью, пока та почти не стала осязаемой. Всё в её сердце умоляло остаться. Она всё ещё слышала боль в его голосе, когда он обнажил перед ней душу.