А потом случился развод, и стало не до того. Сейчас грустные мысли меня отпустили, я готовилась стать крёстной, балующей их малыша. Кто знает, может, и я когда-то стану мамой. Только теперь эти перспективы отодвинулись ещё дальше.

— А вы-то как там, вдвоём? — осторожно спросила Наташа. — Он тебя не изводит?

Я глянула на дом, в окне наверху двигалась тень.

— Наоборот. Готовит, помогает, кофе с утра варит, — я усмехнулась. — Ведёт себя так, будто и не он вовсе.

— Ань, — Наташа помолчала, потом сказала осторожно, будто пробуя ногой лёд. — А ты не думала, что, может, он и не такой козёл, как ты решила? Мужики же дуболомы. Влад мне полгода не говорил, что у него на работе проблемы, я уж думала, разлюбил, а он просто не хотел меня грузить.

— Наташ.

— Всё, молчу. Не лезу.

— Дело не в том, козёл он или нет, — я с силой воткнула очередной колышек. — Дело в том, что я пять лет была второй. И это не изменится, даже будь он святой.

— Поняла, — вздохнула она. — Просто жалко вас, дураков.

На самом деле на свадьбе Наташи и Влада мы с Глебом и познакомились. А через год поженились сами. Она — моя лучшая подруга, Влад — его лучший друг. Как, интересно, теперь будет? Дни рождения, общие праздники…

Мы поговорили ещё немного и попрощались. Я сунула телефон в карман и поработала ещё с полчаса, пока не пересохло в горле. Пошла в дом за водой.

Дверь была приоткрыта, я шагнула в прихожую и услышала голос Глеба. Он говорил по телефону, и я застыла на пороге, сама не зная почему.

— Нет, Оль, в этот раз сама, — он звучал на удивление жёстко.

Я замерла.

— Да не плевать мне. Просто ты взрослый человек, разберёшься. Нет. Я сказал нет.

Он сбросил вызов и ушёл, не заметив меня, а я осталась в прихожей, с грязными руками и пересохшим горлом, не понимая ровным счётом ничего.

Он отказал ей, впервые за пять лет. Почему сейчас?

Глава 5

Глеб

Я в последний раз провёл шлифмашинкой по перилам лестницы, щёлкнул кнопкой выключения и стёр с ладоней древесную пыль. Снизу, со двора, доносились короткие удары, Аня вбивала в землю колышки, размечая контуры клумб.

Я подошёл к окну, она работала в своей любимой горчичной рубашке. Красивая, упрямая и уже почти чужая. Захотелось спуститься к ней и просто прижать к себе. Я помнил, как она вписывается в мои объятия, без зазоров, идеально.

Но прямо сейчас между нами стояла стена, которую мне сначала предстояло преодолеть.

Я прокручивал ту ссору в голове сотни раз, пытаясь найти момент, когда всё окончательно полетело к чертям. Это был какой-то идеальный шторм.

Я тогда вернулся с объекта вымотанный наглухо. Двое суток на ногах, проблемы с пусконаладкой, пятьсот километров за рулём по трассе. Хотелось одного: упасть лицом в подушку, и чтобы она просто была рядом.

А потом пришло это чёртово сообщение.

Оля, младшая сестра Макса, нашего с Владом лучшего друга. Лет двенадцать назад мы недолго встречались. Короткий роман, который закончился ничем, мы мирно расстались и остались просто друзьями. Я тогда уехал на свой первый крупный проект, мы перелистнули эту страницу и забыли.

Ну, или я так думал. А потом случилась та авария. Мы ехали с Максом вдвоём, и в нас на встречке влетел пьяный ублюдок. Я был за рулём, и я выжил. А Макс умирал у меня на руках на обочине глухой трассы, пока скорая ехала долбанные сорок минут.

Его последними словами было: «Присмотри за Олей, у неё больше никого не осталось».

И я присматривал как умел, откупался временем, деньгами, помощью. Спущенное колесо, прорванная труба, температура — каждый её форс-мажор дёргал за ниточку моей вины. Я не уберёг лучшего друга, поэтому бросался спасать его сестру.

Я смертельно устал метаться, но от Ани я ждал понимания. Она всегда была сильной, самостоятельной, моим надёжным тылом.

Я даже не сразу понял, о чём речь в том ночном сообщении, настолько уже вырубался. Но Аня посмотрела на меня так, будто я уже стоял перед ней в чужой помаде.

И это её неверие ударило под дых. Когда она посмотрела на меня, как на какого-то мудака, забрало упало. Вместо того, чтобы спокойно всё объяснить, я встал в позу.

«Если ты мне не веришь, то какой смысл во всём этом грёбаном браке?»

Слова вылетели раньше, чем я успел прикусить язык. Она побледнела, а я был слишком измотан, чтобы извиняться. Просто развернулся и хлопнул дверью.

А когда она утром попыталась заговорить, я съязвил.

— Глеб, мы можем нормально поговорить?

— А ты уже закончила меня в изменах обвинять?

В общем, мы не совпали, я ещё не отошёл, но успел её оттолкнуть. А к тому, что из-за Оли копилось годами, плюс все мои сверхурочные и невнимание к ней… В общем, нашла коса на камень. Развод.

Потом был мой разговор с Владом. Я глушил виски на его кухне, пока Наташа спала, и ждал, что друг меня поддержит. Но Влад смотрел на меня как на придурка.