За дверью зашуршало, следом послышался скрежет засова, и в щели появилось лицо Таниса с костяным ножом в правой руке. Старик смотрел на меня секунду, узнал и медленно опустил оружие.

— Вы чего тут? Кто-то сдох?

— Нет. Нужна помощь. Всё серьёзно, — ответил я.

Танис перевёл взгляд на Кару, затем посмотрел на тусклые линии на предплечьях.

Старик вдруг хмыкнул.

— Когда началось? — спросил он глухо.

— Вчера утром, — ответила Кара.

— Тринадцать дней у тебя.

— Да.

Танис убрал нож и отступил от двери. Молча кивнул внутрь — садитесь. Мы вошли в каморку, которая была вдвое меньше нашей. В воздухе стоял запах травы, которую Танис жевал от боли в суставах.

Старик опустился на тюфяк и положил руки на колени. Его мёртвые татуировки выглядели как выцветшие тени. Кем бы он стал, если бы не… если бы не что?

— Зов длится четырнадцать дней, — заговорил Танис. — Не обманывайте себя и не надейтесь. Потом татуировки угаснут навсегда.

Кара поджала губы.

— Послушайте, ребятки. Зверя нужно выбрать самому. Это единственное решение в жизни укротителя, которое никто не может принять за вас. Ваш зверь — ваш выбор.

— Песчаная гончая, — сказала Кара.

Танис коротко хмыкнул.

— Глупая мечта, девочка. Быстрая и красивая смерть. Почему она?

— Вот как раз потому что она быстрая и сильная. Не знаю… Для меня это символично. Я чувствую, что нужна именно она.

— Глупости, — отрезал Танис. — Из всех твоих слов ты сказала правильную вещь лишь в конце. Ты чувствуешь, и это правильно. Остальное неважно.

Я вмешался:

— Послушай, мы хотели спросить у тебя совета. Если есть хоть что-то…

Старик вскинул руку, призывая меня замолчать. Затем причмокнул губами и заговорил.

— Слушайте внимательно, повторять не буду. Вам нужно на юго-запад, к каменистым равнинам за предгорьями. Ориентируйтесь на скальную гряду, которую местные называют Зубами. Три острых пика, их видно издалека. За Зубами начинается территория гончих.

Я кивал и запоминал каждое слов. Танис продолжал.

— Забудьте про стаю, вам её не взять. Ищите одиночку. Молодняк, которого выгнали. Они всегда кружат по границе территории, в километре от основных троп. Ищите мелкие следы и помёт отдельно от общих меток.

— Подскажи… Как её ловить? Ты знаешь? — тихо спросила Кара, и дед с недовольством посмотрел на неё.

— Как ловить-как ловить… гончая чувствует вибрацию через подушечки лап. Значит бежать или топать вам нельзя. Выкладываешь приманку на открытом месте и садишься в засаду. Когда она подойдёт к приманке… — он замолчал, глядя в стену. — У тебя будет лишь один шанс. Кидай сеть и молись всем богам, чтобы не промахнуться.

— А потом? — спросила Кара напряжённым голосом.

Во взгляде Таниса стояла такая усталость, будто он прожил десять жизней.

— А потом начнётся самое сложное. Не пытайся ломать свою будущую тварь. Гончая понимает только силу. Встань над ней и смотри в глаза. Дави присутствием. И надейся, что стая не услышит её крик.

— Просто стоять? — с сомнением спросил я.

— Дайте Зову делать своё дело. Татуировки у вас не просто так.

Танис замолчал и посмотрел в пол.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил я.

Он долго молчал, но потом ответил.

— Мой зверь был гончей.

Кара подалась вперёд, её глаза впились в старика.

— Как происходит связь? Как…

— Этому не учат, — перебил Танис — в его голосе прорезалось раздражение. — Когда придёт время — либо поймёшь, либо сдохнешь. Третьего нет.

Он встал. Аудиенция закончилась.

— Идите отсюда.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

Мы вышли в коридор. Кара молчала до самого поворота, и только у лестницы наверх остановилась и обернулась в сторону каморки Таниса.

— Он потерял гончую, — тихо сказала она.

— Потерял, — подтвердил я. — Не стоило тебе так резко менять тему разговора. Он только открылся, мог рассказать что-то важное.

Кара не ответила. Повернулась и пошла вверх по лестнице.

***

Утром я нашёл Шипа на площадке — он стоял у ограды тренировочного загона, жевал травинку и молча смотрел, как молодой укротитель мучил дрейка плетью. Левая рука была в кармане, как всегда.

Я подошёл и встал рядом.

— Мне нужна помощь, — сказал ровным голосом. — Достаточно серьёзная.

Шип не повернулся. Травинка перекочевала из правого угла рта в левый.

— У меня нет времени на серьёзную помощь, подсобник.

— У Кары начался Зов. Нам нужно выйти за стену.

Плеть в загоне щёлкнула. Дрейк взвизгнул. Шип медленно повернул голову и уставился на меня холодным взглядом.

— Зов — это проблемы того, у кого Зов. Не мои.

Кара, стоявшая у меня за спиной, шагнула вперёд и молча закатала рукава.

Шип перестал жевать. Его глаза впились в метки.