«Характеристики отсутствуют.» Система давала то, на что хватало моего слабого уровня? Или у зверя они в принципе отсутствуют, как и уровень?

Но если так — то почему эти параметры вообще указаны?

Ладно, хотя бы подобие медицинских показателей есть. Чёрт с этим, потом подумаем. Встроенный стетоскоп — уже хорошо. Понадеемся на принцип «дальше — больше».

Строки погасли, татуировки потускнели, но остались заметно ярче, чем были до сегодняшнего утра. Система не отключилась.

Я стянул рукав ниже, пряча метки, ослабил давление на нерв Гривошипа до нуля и убрал руку. Тут же поднялся на ноги.

Зверь остался лежать — бока ходили ходуном от тяжёлого дыхания, глаза полуприкрыты. Устал. Нет повода для паники — нормальное состояние зверя, который принял подчинение и теперь экономит силы.

Барон Корф на балконе подался вперёд.

— Впечатляет. Твой ученик, Гордей?

Глава 6

Я услышал вопрос барона и едва не рискнул, чтобы ответить, но старший над Ямой оказался быстрее.

Без разницы — всё прошло, как я и хотел. Желваки наставника прокатились под кожей, взгляд метнулся ко мне, и за эту долю секунды в его голове отработал расчёт.

Если скажет правду — «это подсобник, который чистил клетки ещё сегодня утром» — Корф поймёт, что штатные мастера Ямы оказались хуже обслуги. Что питомник, берущий двести золотых (или сколько там?) за укрощение, не справился с работой, а вот мальчишка с ведром и скребком — другое дело. А его клановец Дарен так и вовсе слабак…

Все контракты полетят.

— Стажёр! — сказал наставник, не моргнув глазом. Пожалуй, такая быстрая смекалка даже достойна уважения. — Экспериментальная методика. Ещё сырой, но подаёт надежды.

— Сырой? — хмыкнул Корф. — Я бы так не сказал…

Я промолчал.

Гордей спасал репутацию Ямы и одновременно повязывал меня по рукам и ногам. Теперь, если я расскажу кому-то правду — подставлю не только себя, но и питомник, и самого Гордея, который соврал клановому заказчику в лицо. А я промолчал, подтвердив ложь своим молчанием.

Как это, мать твою, произошло за две секунды?

Мы оба оказались в одной лодке! И эта лодка плыла по реке, берега которой я пока не видел.

Ловко загнал меня же в ловушку? Хорошо хотя бы то, что её можно использовать.

Корф чуть склонил голову набок — брошь Клана Жала блеснула красным в свете.

— Экспериментальная, говоришь. Интересно, — он побарабанил пальцами по перилам. — Сколько за укрощение?

— Стандартная цена.

Корф кивнул, развернулся и пошёл к выходу.

— Дарен будет присматривать. Занимайтесь.

Шаги барона и его охраны стихли за поворотом, и площадка выдохнула. Кто-то из учеников нервно хохотнул, кто-то выругался вполголоса, а кто-то шумно сел на камень и утёр лицо рукавом. Четверо учеников уже стягивали Гривошипа в клетку.

— За мной.

Гордей повёл меня через площадку, мимо укротителей, которые расступались перед ним — за колонну. Угол, в котором не будет свидетелей разговора.

Он остановился и развернулся ко мне.

Вблизи, без публики и парадной осанки, Гордей выглядел совсем другим человеком. Старше и тяжелее. Складки у рта врезались глубже, глаза покрывала сетка красных прожилок — человек, который мало спал и много думал.

— Подыграл, да? Промолчал? Не тупой, значит? — произнёс он тихо. — Молодец. А теперь слушай внимательно.

Я молчал и ждал.

— Ты сейчас спас мне контракт, и я это запомню, — он выдержал паузу — его маленькие глаза впились в мои так, будто он пытался прочитать что-то на дне моего черепа. — Но, если ты хоть слово вякнешь Корфу или кому-то из клановых о том, что ты на самом деле никто и звать никак, я тебя сгною. В самом прямом смысле этого слова. Ты меня понял?

Он не блефовал.

Ладно, мужик. Тут ты в своём праве, можно и подыграть.

Я кивнул.

Гордей не отвёл взгляда, продолжая изучать меня.

— Скрывал способности, — он произнёс это не как вопрос, а как установленный факт. — Умно. Значит, не дурак. Притворялся дураком, пока не понадобилось показать зубы. Я это уважаю, потому что сам так делал, когда был помоложе. Дурака не строй, сразу видно — решил перед бароном показаться. Ещё и татуировки пробудились. Эффектно, эффектно. Но ты всё равно на дне.

Рик никогда не общался с Гордеем так тесно — так что теперь я пожинал плоды своего поступка. Умный мужик, серьёзный. Читает на раз-два.

Тон его голоса изменился — шипение ушло и сменилось деловым голосом человека, который перешёл к расчёту.

— Вот что будет, — наставник шагнул ещё ближе, нависая надо мной, и жёстко ткнул пальцем в грудь. — Ты теперь «Смотритель». Звучит гордо, но не обольщайся — это вообще не должность. Тот зверь, Гривошип, теперь на тебе. Сам влез, идиот. У тебя один шанс.

— Шанс на что?