Мне так больно. Потому что поверила тебе. Своим чувствам. Подумала: вот оно, настоящее. Ради чего стоило. О чем никогда не придется жалеть. Но я треснула.

Сердце дернулось, как стрелка часов в папиной мастерской, и замерло на половине хода. И пусть говорят, что хорошие часы никогда не останавливаются. Теперь я живу, чтобы доказывать обратное.

…Пылинка в бокале вина напомнила, что мир не совершенен. Но даже эта пылинка в тот момент была для меня роднее, чем ты».

Тебе не передать, сколько таких разочарований еще будет. И это не злое пророчество, а трейлер к отличной документалке. Но если ты будешь всякий раз умирать, когда зеркало отношений покрывается рябью, то рискуешь прожить жизнь за стеклом с вазелиновыми разводами.

О любви в этой книге мы будем говорить еще много. А касательно твоих слов обозначу вот что: любое разочарование выносимо. Даже если кажется, что ты безнадежно сломана, а настоящее разрушено и сожжено. Это боль и горечь момента, но их острота проходяща. Сильные эмоции прогорают, как дрова в печке: 15–20 минут – и все, угли. Качественный плач навзрыд с подвываниями и соплями в некоторых случаях срабатывает лучше длительной «словесной» терапии. Потому что он напрямую задействует тело – склад подавленных чувств и «оборванных» на полдороги движений. Например, когда хотелось стукнуть в сердцах по столу, но…

То, что ты поверила своим чувствам, прекрасно. Значит, как минимум, ты их осознаешь. Они не звучат в тебе нераспознаваемым гулом, а вполне конкретны: вот это гнев, это обида на несправедливость, а это любопытство и интерес. Пожалуйста, продолжай и впредь их замечать. Они, как фонарики, подсвечивают тебе, каков настоящий эмоциональный контекст ситуации и что чувствует твое тело, а не сигнализирует ум. Их не нужно бояться, с ними можно и нужно сотрудничать.

Как вариант, в таком ключе. Распознав чувство, которое хочется скорее сбросить, как дурной сон, сделай обратное: продли его хотя бы на полминуты. Разреши ему быть. И себе, испытывающей это, тоже. Быть растерянной, гневающейся, завидующей, раздраженной, виноватой. Не пытайся искусственно вернуть себе «приличный и подобающий» вид. Просто дыши. Это точка А.

А потом представь точку Б: эмоциональное состояние, которым ты хотела бы заменить текущее. Например, легкостью, мягкостью, нежностью, внутренней тишиной. Представь, что ты уже вообще не помнишь, что переживала что-то тяжелое.

Точка Б расслабляет плечи. Грудь непроизвольно делает глубокий вдох. Можно даже ощутить легкое покалывание в теле от сброса напряжения.

Дальше вернись в точку А и проверь, как ситуация ощущается теперь. Должно стать легче. Через несколько циклов таких переключений ты почувствуешь, что волна сошла, внутри спокойно. А решения, как действовать дальше, принятые в ясности, гораздо более эффективны, чем принятые наотмашь.

Этот метод эмоциональной балансировки я встретила у писательницы Вероники Мелан. И пока что это самый действенный инструмент для быстрой работы с чувствами, который мне попадался.

может быть,

эта пьяная осень

с ее золотом, светом и нежностью,

тихо ляжет

в мой фотоальбом,

как свидетель рассветной

свежести.

может быть,

эта пьяная осень,

улыбнувшись от счастья,

повесится.

на шестнадцатом длинном гудке…

все пройдет, мой родной.

перебесимся.

август 2006

Не учите меня любви

«Не учите меня любви. Я сама прекрасно умею быть пречистой Девой Марией, держа при этом камень за пазухой».

Любви учатся не по книжкам, не по кино, не через воспитательные речи преподавателей и родителей. Любви учатся изнутри, наблюдая, впитывая и набирая сладость, как варенье в алюминиевом тазике на газу. Может быть, поэтому вопросом «Как правильно любить?» чаще всего задаются те, кто в детстве чувствовал себя скорее вишневой косточкой, о которую чуть не сломали зуб и с досадой выплюнули на блюдце, нежели любимой ягодкой мамы и папы.

Ведь как усваивается в семье базовое чувство безопасности? На тебя могут покричать, поставить в угол, вынести твоих кукол в сердцах на мусорку, но не оставят одну, не бросят, не отрекутся. Как бы грозно родители ни смотрели из-под насупленных бровей за твою провинность, они будут делать это, крепко держа тебя за руку. И закрывая собой от других грозно смотрящих дядь и теть, будь то медсестра в поликлинике или завуч школы.

Именно родители встраивают в ребенка «программу нормы», которая состоит из установок, похожих на вкладыши от жвачки «Love is…» (чувствовать вот это, делать вот так). В ее основе – то, что ребенок видит в семье. Если же смотреть совершенно не хочется (наоборот, хорошо бы развидеть), то модель собственной семьи в будущем человек с большой долей вероятности будет строить от обратного.