Проходит неделя, месяц, год – в руках новая книга, новый гуру читает лекцию, новая парадигма мышления впечатляет и манит. В голове – каша, внутри – раздрай. И в этой суете опоры теряются. Ничто не осмысляется глубоко, не проверяется месяцами практики. С одной стороны, это порождает идейную сумятицу: ты не знаешь, чья ты дочь, каких взглядов. С другой стороны, чем больше ты изучаешь разных систем, тем отчетливее понимаешь, что им несть числа. Они ветвятся, противоречат друг другу, закручиваются в бараний рог фанатизма и абсурда – и начинают отталкивать от себя. Постепенно формируется здоровое недоверие к любой информационной заманухе: ага, ага, интересно, но я точно не стану питаться ради этого сырыми яблоками и солнечным светом. И никого радикально не прощу.

Сомнения означают, что начала крепнуть ось души, вокруг которой наматывается, как пряжа на веретено, твоя самость – все, что в будущем будет проявляться как «я» и «мое». С чем ты сроднишься и что полюбишь. Что уже не захочешь менять – и не захочешь, чтобы в тебе меняли.

Поэтому сейчас посоветую одно: дай себе время с собой познакомиться.

Вот увидишь, тебе понравится.

Три значимых человека

«Что осталось в моей жизни после пяти лет универа? Три значимых человека, из которых только один не собирается сваливать за границу. И диплом о высшем образовании».

Ты так говоришь, как будто этого мало. А это много, девочка моя, много. Это старт. Первые несгораемые позиции. То, что люди из прошлого не остаются рядом, не так страшно, как отсутствие какой-либо квалификации к двадцати пяти.

Друзья – это чудесная пыльца единорога. Сегодня они есть, завтра нет. Мальчики и страдания по ним тоже. Пусть все это будет, но параллельно с учебой, практиками, стажировками, бесплатной или малооплачиваемой работой ради портфолио и оттачивания мастерства. Плевать, если я сейчас звучу как угрюмая старая колоша. Но ставить дружбу выше всего, не встав крепко на ноги, – глупо. Отказываться ради друзей от учебы или заработка тем более.

Друзья играют огромную роль в детстве и юности, но чем старше становишься, тем меньше тебя должно волновать их мнение касательно твоих выборов: что ты носишь, ешь, как выглядишь и во что веришь. Из критически важной референтной группы, то есть людей, на которых ты ориентируешься при формировании собственных взглядов («Я похожа? Я не отстаю? Я дотягиваюсь?»), они превращаются в по-настоящему равных. С кем тепло, нежно, надежно. Вас связывает свобода выбора, а не привычка, школа или общий двор.

Я помню, как тебя коробили слова папы в этом возрасте о том, что «друзья – это тьфу». Ты испытывала к нему жалость, как к обделенному судьбой человеку, которому не повезло познать счастья дружбы. Этих наполненных весельем и искренностью отношений, когда мир расстилается под ногами и впереди вся жизнь.

Двадцать лет спустя я понимаю, что папа хотел сказать, но не сказал: каждому времени – свои друзья. Заканчивается период – завершается связь.

На днях пересматривала главу благодарностей в своих первых двух книгах. Впечатлилась. С большей частью упоминаемых там людей контакт потерян. Обоюдная симпатия исчезла. Каждый пошел своей дорогой. Молчать стало не о чем, поддерживать связь для вида и галочки – затратно. Хочется процитировать себя же: все мы нужны друг другу какое-то время, а потом – нет. Я этим не бравирую, не горжусь, просто свидетельствую.

Дружба может держаться за прошлое, но питается она общим настоящим: встречами, разговорами, вниманием. Не мерцающим, как плохая лампочка, а целенаправленным и теплым. Когда делишься новостями, спрашиваешь «Как ты?», выслушиваешь ответ. И даже если у каждого свои жизни и семьи, заботы и трудности, ты все равно находишь время, чтобы не вспоминать, а помнить.

Это если мы говорим про друзей. А от знакомых и приятелей подобного не ждешь. Друзья – это огонь в камине, приятели – звезды. Светят, радуют, порой служат ориентиром, но не греют и исчезают с рассветом. Их невозможно ни привязать, ни заставить себя любить: «Нет, дружи только со мной!» Их сдувает ветром обстоятельств – и это нормально. Нас тоже сдувает этим ветром, какими бы мы ни хотели себе казаться верными и устойчивыми.

Привязанность к контексту собственной жизни – всегда во главе угла. Меняются обстоятельства – меняемся мы, а следом – и наше окружение. С кем-то становится тесно, с кем-то душно, а для кого-то перестаешь быть интересной ты сама. И это не плохо и не хорошо: это новые вводные, которые нужно принять во внимание – и идти дальше.

вечером я буду трястись в теплом трамвае

и читать какую-то французскую ерунду

город будет улыбаться мне фонарями,

беречь для меня нагретые кем-то сиденья,

мигать аптечными вывесками

я рассказываю ему про усталость —

он выстилает мою дорогу цветными листьями.

я прошу у него чудес —

он дарит каштановое дерево, зацветшее в октябре.

я говорю ему «здравствуй» —

он отвечает изморозью, изморосью, холодом, тишиной.

он вовсе не спешит меня любить.

он не я

я же цепляюсь взглядом за чужие глаза,

говорю «да» раньше, чем нужно,

и «нет» позже, чем хотелось бы.

я жду тех, кого не следует ждать,

забывая правило: «If he wants to, he will»

я ставлю пароли, давая им имена тех, кого люблю.

я меняю пароли

октябрь 2011

Из пустого в порожнее