Лера долго смотрела на меня, и я видела, как у неё в голове щёлкают какие-то свои бухгалтерские счёты. А я думала, что если Дима выводит деньги, то делает это, скорее всего, именно так. Фиктивные траты, которые на самом деле уплывают на левые счета.

— Насть, ты меня пугаешь.

— Я сама себя пугаю, — я попыталась улыбнуться. — Посмотришь?

— Посмотрю, — медленно кивнула она. — Никому, да?

— Никому. Особенно Диме.

Брови у неё поползли вверх, но она ничего не спросила. Я вышла от неё с ощущением, будто только что шагнула с обрыва. Всё, назад дороги нет, теперь об этом знает ещё один человек.

А в коридоре я столкнулась с мужем. Он выходил из переговорной с телефоном в руке.

— О, привет, — он улыбнулся. — Ты от Леры? Что-то с отчётами?

— Бюджет сверяли, — легко соврала я. — Слушай, Дим, я тут подумала, Данька ведь в июле всё равно с мамой на море поедет. Может, и мы с тобой куда-нибудь выберемся вдвоём? Как тогда, помнишь? Очередной медовый месяц…

Моя улыбка чуть дрогнула, когда я заметила короткую заминку, как будто он споткнулся на ровном месте. Что-то мелькнуло в глазах и тут же спряталось.

— Настён, давай после юбилея? — он потёр переносицу. — Пережить бы его сначала, а там подумаем.

— Конечно, — я кивнула. — После юбилея.

Он сжал моё плечо и пошёл дальше по коридору, а я вдруг отчётливо поняла, что юбилей для него тоже черта. Последний большой выход счастливого семьянина.

Сорок лет, куча гостей, жена в красивом платье, сын, успешная фирма, всё как у людей. Он не станет портить себе праздник грязным разводом. Он дотянет до этого вечера, соберёт все поздравления, все восхищённые взгляды, а потом хоть потоп.

Я почувствовала, как ногти впиваются в ладони, и разжала кулаки, выдохнула и пошла к себе работать.

Ты зря считаешь меня дурой, милый.

Следующие два дня я жила как на минном поле. Чистила зубы по утрам рядом с ним у одной раковины и смотрела, как он бреется, мурлыча что-то себе под нос.

Раскладывала ужин, слушала, как он смеётся с Данькой, отвечала Жене в мессенджере, и каждое её «целую» в конце сообщения было как пощёчина. Засыпала глубокой ночью, а днём держала лицо так, что к вечеру сводило скулы.

Никогда не думала, что жить в собственном доме может быть так трудно. В пятницу за завтраком я спросила, будто между делом, наливая ему кофе:

— Ты сегодня во сколько? Поужинаем все вместе?

— Сегодня не жди, — поморщился Дима. — Завал, квартальная отчётность, буду допоздна.

— Ты в последнее время совсем зашиваешься, — я поставила перед ним чашку. — У тебя всё в порядке?

— Да всё нормально, — он отмахнулся. — Скоро разгребусь, не волнуйся.

Поцеловал меня и уехал. А я вспомнила, что Женя говорила про Мишу: «Улетел в Москву на процесс, вернётся в пятницу». Во сколько, не уточнила, но если поздно вечером, то сегодня у неё последний свободный вечер перед его возвращением.

Я взяла телефон и написала ей:

«Слушай, может, вечером посидим где-нибудь, пока твой Миша в отъезде?»

Ответ пришёл через минуту:

«Ой, Настюш, никак, у меня завал, до ночи с документами. Давай на следующей неделе, ладно? Целую!»

Завал. У обоих завал в один и тот же вечер, какое трогательное единодушие.

Вечером я забрала Даньку из сада и повезла к родителям. Он чуть не скакал в кресле на заднем сиденье, предвкушая выходные у бабушки с дедушкой, где можно не спать до десяти и есть блины на завтрак, а я смотрела на него в зеркало и думала, что так даже лучше. Ему не надо видеть, какой я сегодня вернусь домой.

Мама открыла дверь в фартуке, пахнущая тестом, и сразу подхватила внука. Папа выглянул из комнаты.

— Привет, Настёнка, — как всегда, тепло, как будто я всё ещё ребёнок, улыбнулся он.

— Привет, пап.

— А ты что такая бледная? — мама вгляделась в меня. — Не заболела?

— Работы много. И юбилей этот.

— Оставайся ужинать, я пирожки поставила.

— Не могу, мамуль, дела ещё, — я поцеловала её в щёку, обняла папу, потом Даньку. — Слушайся бабушку.

— Угу, — Данька уже тащил деда смотреть мультики.

Я вышла из подъезда, села в машину и поехала назад к офису, было начало восьмого.

Я встала у соседнего здания, откуда хорошо просматривался выезд со стоянки, заглушила мотор и приготовилась ждать, может, час, может, два. Но минут десять спустя шлагбаум поднялся, и со стоянки выехала Димина машина. Он был один. Проехал мимо, не повернув головы, и свернул к проспекту.

В ту сторону, где нет ни нашего дома, ни какой-либо квартальной отчётности. Я завела мотор, пропустила вперёд две машины и поехала следом.

Друзья, мою книгу "Развод. Мы так не договаривались" впервые можно взять в прокат со скидкой 50%!