Я достала телефон, руки тряслись так, что я дважды промахнулась мимо иконки камеры. Выключила звук, убрала вспышку, приблизила зум, и тут Женя пошла к окну, прямо на меня.

Я вздрогнула, но она остановилась в каких-то метрах, по ту сторону стекла, и посмотрела мне прямо в лицо. Сердце заколотилось в горле. Сейчас она закричит, сейчас Дима обернётся…

Она поправила волосы, провела пальцем под нижним веком, чуть повернула голову, любуясь собой, и улыбнулась своему отражению.

Она меня не видела. Изнутри, из ярко освещённой комнаты, окно было просто чёрным зеркалом, в котором стояла красивая, счастливая женщина. А по ту сторону этого зеркала, во мраке, стояла я.

Женя отвернулась и пошла к дивану, Дима уже сидел там, расстегнув рубашку до середины груди. Она забралась к нему на колени, лицом к нему, и он одним движением сдёрнул тонкие бретельки с её плеч.

Платье поползло вниз, она засмеялась, выгнулась. Он жадно целовал её шею, ключицы, грудь сквозь кружево белья. Держал её обеими руками так крепко, будто боялся, что она исчезнет.

Я нажимала на экран. Раз, второй, третий, четвёртый. Пальцы делали своё дело, а внутри меня кто-то безостановочно выл.

Досматривать этот спектакль я не стала, мне и так хватило с лихвой.

Я развернулась и пошла прочь мимо пустых домов, глядя под ноги и считая шаги, чтобы не завыть в голос прямо здесь. Двадцать, тридцать, сорок. Только бы дойти до машины.

Я захлопнула дверцу и в ту же секунду сломалась. Уткнулась лбом в руль и страшно, уродливо разрыдалась, задыхаясь от слёз и спазмов. Вся моя выдержка, вся любовь осталась там, на чужом идеальном газоне.

Глава 8

Не помню, как добралась домой. Дважды проехала свой поворот и долго сидела во дворе с заглушённым мотором, глядя на тёмные окна. Сердце было разорвано в клочья.

Стояла потом под душем, пока вода не стала кипятком, а слёзы не кончились.

Дима вернулся в одиннадцать. Я слышала, как щёлкнул замок, он разулся, прошёл в ванную и включил воду. Смывал её с себя, чтобы я ничего не заподозрила.

Когда дверь спальни открылась, я притворилась спящей. Матрас прогнулся, Дима лёг и придвинулся ко мне со спины. От него пахло гелем для душа, а ещё её пудровым ароматом, от которого ему так и не удалось избавиться. Я задержала дыхание и сжалась от боли.

— Настён, — шёпотом позвал он. — Даня у твоих?

— Угу, — сонно протянула я.

Он привычно поцеловал меня в плечо, улёгся и через пару минут уснул сном праведника, будто не вернулся только что от моей подруги, с которой в очередной раз меня предавал.

В голове колоколом бился один и тот же крик: «Почему, Дим, ну почему?! За что?».

Мне хотелось развернуться, сдёрнуть с него одеяло, впиться ногтями в плечи и заорать в голос: «Какого чёрта?! Как ты мог?! Ты же мой муж!»

Слёзы снова подступили к горлу, я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки. Разбудить его сейчас, вывалить всё — значит проиграть. Если они действительно выводят деньги из нашей фирмы, если они вьют своё гнёздышко в том пустом коттедже, моя истерика только развяжет им руки.

Выяснить всё, совсем всё, — приказала я себе, утыкаясь носом в подушку. — Обезопасить себя и Даню, и только потом бить.

Я вспомнила про Михаила, вот кто мог бы стереть их обоих в порошок. Когда Женя выходила замуж, она за бокалом вина рассказывала про их брачный договор.

Миша как топовый юрист обставил всё по уму. Раздельный режим собственности, а в случае развода по вине недобросовестного поведения супруги или супруга — никаких щедрых отступных. Изменишь — уйдёшь с голой задницей.

Женя тогда фыркала:

— Пункт дурацкий, но ни изменять, ни разводиться я не собираюсь, так чего бояться?

У меня чесались руки прямо сейчас схватить телефон и написать Михаилу, но я одёрнула себя. Если я пойду к нему, Миша не станет ждать, он не будет сидеть в засаде, как я.

Статусного адвоката не устроит роль рогоносца, он просто взорвёт эту бомбу, и тогда полетит и мой план. Было стыдно, его обманывают так же, как меня, а я знаю и молчу. Но я была не готова. Пока нет.

Утром я проснулась абсолютно разбитой. Солнце уже пробивалось сквозь шторы, Дима ещё спал, уткнувшись лицом в подушку. Такой мирный и домашний, и не подумаешь, что вчера этот человек у меня на глазах срывал платье с моей подруги.

Я встала, тихо вышла в ванную и посмотрела в зеркало. Синяки под глазами, бледное лицо, надо привести себя в порядок. Тон, консилер, немного румян… Я изобразила здоровый цвет лица, заставила себя надеть что-нибудь симпатичное домашнее и спустилась на кухню.

Замесила тесто для блинчиков, сварила кофе, и когда Дима появился на лестнице, дом пах ванилью и свежей выпечкой.

— Как вкусно пахнет, — он улыбнулся, подошёл сзади и поцеловал меня в макушку.

Я заставила себя улыбнуться в ответ и подставила щёку.

— Как вчера прошло? — мило поинтересовалась, наливая ему кофе.

— Что именно?

— Ну как же, работа. Ты же допоздна сидел с отчётностью.