«Буду через двадцать минут», — ответила я.

Женя ждала меня у входа в торговый центр. Чмокнула в щёку, по привычке подхватила под руку и повела вдоль витрин, рассказывая про Мишину поездку и какую-то общую знакомую, которая опять развелась.

Я кивала и вставляла: «Да ты что» в нужных местах, слушая её вполуха. Она остановилась у витрины дорогого бельевого бутика и улыбнулась заговорщицки.

— Зайдём?

Потащила меня внутрь и медленно пошла вдоль стоек, перебирая кружево кончиками пальцев. Сняла с вешалки комплект на почти невидимых бретельках и приложила к себе.

— Как думаешь, мне пойдёт?

У меня перехватило горло. Чёрное кружево, тонкие бретельки, Дима всегда это любил, и я знала это лучше всех. В нашу первую годовщину я купила себе почти такой же комплект, и он потом неделю ходил с таким видом, будто выиграл в лотерею.

Для кого ты это выбираешь, Женя? Для Миши или для моего мужа? И если для него, то неужели ты настолько бесстыжая, что позвала меня с собой? Зачем? Чтобы я посоветовала, в чём тебе раздеваться перед ним на том новеньком диване?

— Тебе всё идёт, Жень.

Я отвернулась к соседней стойке, чтобы она не видела моего лица. Перед глазами стояли бретельки, которые Дима сдёргивал с её плеч. Ладони вспотели, в висках застучало.

Я сняла с вешалки другой комплект, тоже чёрный, тоже тонкое кружево, только ещё откровеннее.

— Знаешь, я тоже возьму, — сказала я, разглядывая его на свет.

Женя обернулась.

— Да?

— Ага, — я улыбнулась ей в зеркале. — Данька уехал, весь дом в нашем распоряжении. Дима и так прохода не даёт, а тут совсем с цепи сорвался. Порадую его, он такое обожает.

Её лицо застыло, губы дрогнули на секунду, прежде чем она снова улыбнулась.

— Здорово…

— Ещё как, — расцвела я.

Когда я обернулась, Женя вешала свой комплект обратно.

— Передумала, — бросила она, поймав мой взгляд.

— Жалко, тебе бы пошло.

Выиграв первый раунд, я поднялась с ней в маленькую кофейню на втором этаже. Женя молча помешивала свой латте, я дала ей помолчать, а потом сказала, будто между делом:

— Слушай, Дима в последнее время какой-то странный.

— В смысле? — она подняла глаза.

— Заговорил вдруг про загородный дом, представляешь? Надоел, говорит, город, хочу, чтобы у нас была своя земля, сад, чтобы Данька рос на воздухе. Говорит, после юбилея начнём присматривать что-нибудь. Я прямо удивилась, — улыбнулась я. — Он же всегда был городским до мозга костей. Видимо, сорок лет, на семейное потянуло…

Женя побледнела, на лице застыла маска.

— Он про что-то конкретное говорил? — спросила она, старательно пряча волнение.

— Не знаю, обмолвился про какой-то новый посёлок. Хочет панорамные окна, чтобы солнца много, — мечтательно проговорила я. — Большой задний двор, чтобы Даньке было где побегать. Говорит, давай и собаку заведём, представляешь?

— Ну надо же…

Я едва не рассмеялась, глядя на её лицо. Оказывается, делать плохим людям больно — даже приятно. Женя смотрела в окно, руки нервно крутили чашку, а на лице так и читалось: «Какого чёрта?!»

Через десять минут она вспомнила, что ей срочно нужно вернуться в бюро, и ушла быстрее обычного.

Я расслабленно откинулась на спинку стула. До чего же приятно.

Спросит Диму? Ну и что? Он ответит, что ничего мне не обещал, но поверит ли она? С чего бы мне врать? А вот муж, обманывающий жену, вполне способен на двойную игру.

Дима спросит, что я там говорила про дом, пожму плечами и скажу, что Женя, наверное, что-то не так поняла. Пусть оба понервничают.

А я тем временем вернулась в офис, открыла ноутбук и набрала в поисковике «Роман Григорьев». Пора было изучить нашего конкурента, который вполне мог стать моим союзником.

Новостей нашлось немного. Офис в новом бизнес-центре, короткое интервью отраслевому порталу. «Мы пришли сюда надолго. Нас интересуют долгосрочные отношения с клиентами, а не разовые сделки». Пара фотографий с форумов. Соцсетей не было вовсе, ни отпусков, ни машин, ни ресторанов.

Я позвонила Ирине, мы когда-то начинали в одной конторе, а теперь она руководила продажами у крупного поставщика и знала всех.

— Григорьев? — удивилась она. — А тебе зачем?

— Дима нервничает, — соврала я. — Хочу понять, чего ждать.

— Правильно нервничает, — хмыкнула Ира. — Мужик жёсткий, но слово держит, если руку пожал, можно договор не подписывать, всё сделает. А что пять лет назад было, ты лучше у своего спроси.

— А что было?

Ира помолчала.

— Да говорили, что его тогда кто-то из своих слил. Но это слухи, Насть. Ладно, мне бежать надо.

Я положила трубку и долго смотрела на его фотографию на экране. Кто-то из своих слил, а Дима выиграл…

До четверга, как ни странно, он так и не заикнулся, что я там говорила Жене про дом, может, она сама присматривалась к нему и его планам? Не торопилась выводить на чистую воду.